Книга Запертый сад, страница 84 – Сара Харди

Стивен вскочил с кровати, вытер пот дрожащей рукой. Каждую ночь повторялось одно и то же. Он взрывал мосты, пускал под откос составы, поджигал нефтебазы – но какое бы задание он ни выполнял, каждый раз, каждый раз все закачивалось как прежде: он оказывался с тем самым трупом на руках, и смутно знакомые призраки сжимали его в кольцо. Ускользнуть не удавалось. Он мчался вверх по винтовым лестницам, которые тут же растворялись в воздухе, падал в бездонные ямы, собаки неизбежно догоняли его, и он просыпался, сжавшись в комок, чувствуя вес мертвого тела на руках.

Сдерживая дрожь, он протянул руку за стаканом воды. Теперь он боялся не СС, не горящей бумаги, которую засунут под рубашку, не рук, удерживающих его голову под водой. И уж точно не смерти. Он каждый раз просыпался в ужасе оттого, что невозможно убежать от себя, – от того, кем он стал.

Он подошел было к столу, чтобы зажечь свечку, но передумал. В комнате и так было светло – идеальный желтоватый круг полной луны светился в черном небе.

В войну он страшился такой луны и ждал ее. Иногда ему смертельно хотелось, чтобы ночь оказалась облачной, полет отменили и он мог провести в Англии еще целый день. Но это значило, что надо будет сидеть как на иголках следующие сутки, так что чаще всего он предпочитал не затягивать.

«Страх – главное орудие дьявола», – говорила ему мать в детстве, когда он чего-то боялся. Но теперь выяснилось, что арсенал дьявола неисчерпаем.

Он зажмурился, но и во тьме тот вечер, который он так надеялся забыть, все равно разворачивался перед ним в отвратительных подробностях.

Целью диверсионной операции была оружейная фабрика под Руаном; он возглавлял отряд из восьми человек. С ними со всеми он уже работал, кроме самого младшего, который только что женился после шести недель знакомства с невестой. «Слишком ты молод жениться-то, – думал Стивен, – да и завербовали тебя рановато». Но парень был двуязычный, так что мелочи вроде возраста уже никого не интересовали.

По дороге они влетели в густые облака, и Стивен заглянул в кабину посоветоваться с пилотом: может, стоит вернуться? Но прямо перед французским побережьем тучи рассеялись, а они продолжили путь.

Того парня пристрелили сразу после приземления. Остальные были поопытнее и, пока немцы стреляли, лежали, прижавшись к земле. А этот побежал. Отличная мишень, что тут скажешь. Стивен вжимался в холодную мокрую землю и думал о новобрачной, у которой уже нет мужа.

Его собственная жена тоже сейчас одиноко лежит в другом конце дома. Он стукнул кулаком по жесткому неподатливому матрасу. Последний раз они с женой делили постель в убогой гостинице в Гастингсе; его переполняла любовь, радостный жар, они оба вообще не сомкнули глаз. Он помнил ее чувственное, красивое тело, помнил, как она танцевала перед ним. Но то была другая эпоха. Еще не наступило солнечное летнее утро того вторника, 1 августа 1944 года; он еще мог позволить себе быть бездумным дураком и верить, что мир делится на две непересекающиеся части – ту, где ты любишь свою очаровательную жену, и ту, где сворачиваешь шею незнакомцу.

Одному немецкому солдату было лет восемнадцать, не больше. Ребенок, оказался не в свое время не на своем месте. Стивен обыскал его карманы, нашел поздравительную открытку и половину плитки шоколада, которую тут же жадно сгрыз.