Книга Запертый сад, страница 21 – Сара Харди

Когда он вернулся прошлой осенью, она подумала, что у него другая женщина, что за эти два года в разлуке с ней он кого-то встретил.

Ей казалось, что такую боль невозможно вынести. Но теперь, шесть месяцев спустя, она готова была порадоваться другой женщине – тогда, по крайней мере, было бы понятно, что происходит. А так ее подозрения были слишком ужасны, она не решалась додумать их до конца.

И все-таки война закончилась. Что бы его ни заставляли делать, это осталось в прошлом. Все говорили о том, что надо смотреть в будущее. Политики, журналисты – все это повторяли. Но их краснобайство приводило ее в ярость. Она бросила в мусорную корзину пачку фотографий, понимая всю беспомощность этого жеста – как будто можно одним махом избавиться от прошлого.

— Ну вот, еще одна комната готова, – сказала Элис несколько часов спустя. – Я закончу, вы собирайтесь.

По четвергам у миссис Грин вторая половина дня была свободна, так что она собиралась в город посмотреть «Короткую встречу» – во второй раз.

— Надо только принести белье сэра Стивена из его комнаты, – сказала миссис Грин. – Фургон из прачечной вот-вот подъедет.

— Я все сделаю. Идите, а то автобус пропустите.

Еще ни разу после возвращения Стивена Элис не заходила в его комнату на чердаке. Стучалась – да, но он каждый раз ее прогонял. Однажды она поднялась, его не было, дверь была заперта. Ничего не стоило проникнуть внутрь – у нее есть собственная связка ключей. Но заходить туда, куда ее не приглашали, казалось нарушением какого-то важного правила.

Но ведь миссис Грин-то можно помочь, правда?

Правда?

И она побежала по лестнице наверх.

Элис распахнула дверь в крыло, где располагались спальни мужской прислуги. Перед ней простирался длинный, почти в половину всего здания, мрачный коридор без окон с дюжиной пустых комнатушек с обеих сторон. По полу был разбросан помет крыс, летучих мышей… Ее туфли гулко стучали по непокрытым доскам. Здесь пахло столетиями пота и сапожной ваксы.

— Стивен! – позвала она, изо всех сил стуча в дверь, чтобы любому было понятно: она здесь просто по хозяйственной надобности, а не со шпионскими целями.

Но никто ее не слышал. Она протянула ключ к замочной скважине и выронила его. Наклонившись, принялась шарить руками по пыльному полу. В темноте скрипнул старый вздувшийся дубовый паркет. Она оглянулась через плечо, вглядываясь в тени. На мгновение ей стало страшно – она одна в сумерках, на верхнем этаже дома…

Тут пальцы наткнулись на ключ. «Вот дура!» – отругала она себя. Вряд ли одна из этих запертых дверей вдруг распахнется, и оттуда вывалится Синяя Борода, только что расправившийся с очередной любопытной супругой, и миссис Данверс впридачу.

Она поднялась и отперла дверь. В комнате было чисто и прибрано, окно распахнуто, импровизированные шторы – тяжелые серые армейские одеяла – открыты. У стены стояла узкая кровать на черном металлическом основании. В углу – стол, на нем – тазик, рядом бритвенные принадлежности, свечка. На спинке деревянного стула – рубашка. И все: ни книг, которые раньше всегда громоздились стопками у его кровати, ни перьев, ни бумаг.

Секретов тоже никаких.

Нечего тут бояться, подумала она, злясь на свои прежние страхи.

На самом деле в крошечной комнатке было что-то жалкое. Она ясно представляла Стивена, мальчишку, слишком рано потерявшего мать, который одиноко рос в этом гигантском доме, где отец-генерал кричал на всех, откуда его услали в школу, где над ним издевались туповатые старосты, – а потом Стивена, ее изобретательного вольнодумца, послали на войну, и там снова тупицы заставляли его выполнять бог знает какие чудовищные и невозможные приказы.