Книга Метод Чарли, страница 65 – Эль Кеннеди

Мои родители понятия не имеют, какое чудовище они создали, дав мне доступ в интернет.

На вопрос «Могу ли я с этим жить» я пишу ДА.

ИСХОД № 2: Люди узнают и осудят меня.

Этот исход беспокоит меня больше всего, и когда я заканчиваю оценку всех возможных исходов, это единственный, на который я отвечаю НЕТ на вопрос «Могу ли я с этим жить?».

Потому что да, я считаю этот исход хуже хламидиоза. Я не хочу, чтобы люди сплетничали обо мне и моей сексуальной жизни. Что, если это перерастёт в слух по всему колледжу, который в конечном итоге достигнет ушей рекрутера? Профессора, чья рекомендация мне нужна для поступления в аспирантуру?

Меня успокаивает напоминание о том, что на вопрос о том, с кем они спали, Джиджи сказала, что они никогда не называют имён.

Тем не менее, для этого потребовался бы высокий уровень доверия к обоим парням. И я внезапно понимаю, что чувствовала бы себя увереннее, доверяя, если бы Ларс и Би были Уиллом и Беккетом. Потому что они не совсем незнакомцы. Это люди, которых я могла бы привлечь к ответственности, если бы пошли сплетни.

И если всё остальное не сработает — вру, вру и отрицаю.

Я оцениваю вероятность того, что люди могут узнать, как среднюю. Скажем, 50 процентов. Могу ли я с этим жить?

Возможно.

Нет.

Да.

Думаю… да.

Моё сердце колотится, когда я печатаю ответ на приглашение, ожидающее в приложении.

Я: Я не встречусь без фото лиц.

Сейчас почти два часа ночи, но я имею дело с двумя студентами, которые, вероятно, всё ещё гуляют, так что я не удивлена, вижу, что кто-то печатает.

LARS & B: Справедливо.

Долгая задержка. Снова печатает.

LARS & B: Смотри.

Когда фотография появляется на экране, моё сердце подпрыгивает к горлу и делает мою трахею бесполезной.

Подтверждение получено.

Это они.

Я не верю в судьбу

Шарлотта забыла, как заниматься наукой.

Без шуток. Эта женщина, которая последние пару недель брала на себя инициативу во всех проектах, теперь смотрит на меня так, будто не понимает разницы между зелёным и красным.

Мы отслеживаем пролиферацию клеток в нашем эксперименте с гидрогелевым матриксом. Сегодня третий день, и я использую флуоресцентный микроскоп, чтобы исследовать окрашенные клетки из сегодняшнего образца. Живые клетки ярко-зелёные, мёртвые — красные.

Но пока я перечисляю результаты, которые Шарлотта должна записывать в свой блокнот, я замечаю, что она явно записывает ерунду.

— Положи карандаш, — приказываю я.

— А?

— Ты даже не слушаешь меня. Это не то распределение клеток.

Она бросает взгляд на то, что написала.

— О, ты прав. Похоже на неравномерное распределение. Может быть, было неравномерное окрашивание?

— Или, может быть, ты отвлеклась и записываешь не те результаты. Ты продолжаешь записывать «красный», когда я говорю «зелёный».

— Нет, не продолжаю.

Я наклоняюсь и вынимаю карандаш из её руки.

— Ты временно отстранена. Теперь скажи мне, что случилось, чтобы мы могли это обсудить и вернуться к работе.

— Ничего не случилось.

Женский голос прерывает мой допрос.

— Уилл. Привет.

Я поворачиваюсь на стуле, чтобы поприветствовать свою бывшую напарницу.

— Привет, Лурдес.

— Я просто хотела убедиться, что ты получил ту, э-э, вещь, которую я тебе отправила. — Её взгляд мелькает в сторону Шарлотты, но моя новая напарница не обращает внимания.