Книга Развод. Попробуй, верни меня!, страница 113 – Ольга Белозубова

— Бабушка? — киваю на ее мобильный.

Она качает головой, мол, уже нет, и тут телефон снова оживает в моей руке.

Людмила Александровна. Снова.

Я возвращаюсь на кухню и нажимаю на зеленую кнопку.

— Алло, Людмила Александровна, — говорю я осторожно. — Здравствуйте.

— Диана, наконец-то! — Голос бывшей свекрови звучит взволнованно. Тут же в нем просыпаются нотки осуждения: — Я тебе уже три раза звонила…

— Извините, не слышала.

— Ладно, неважно, — перебивает она меня. — Диана, мне нужно с тобой поговорить. Срочно. Это о Кирилле.

Я замираю.

О Кирилле? Тогда почему она звонит мне, а не моей бывшей подруге?

— Что случилось?

— Не по телефону, — говорит Людмила Александровна быстро. — Давай встретимся. Сегодня, если можешь. Это важно.

В ее голосе слышится такая тревога, что я невольно напрягаюсь. В конце концов, Кирилл мне не чужой человек.

— Хорошо, — соглашаюсь после секундной паузы. — Где и когда?

— Через час? В том же кафе, где мы виделись в прошлый раз?

Я вспоминаю небольшое уютное кафе недалеко от центра, где мы с Людмилой Александровной встречались, когда она извинилась передо мной.

— Хорошо, — киваю я, хотя она меня не видит. — Буду.

— Спасибо, Диана. До встречи.

Бывшая свекровь сбрасывает звонок, а я остаюсь стоять посреди кухни, глядя на потемневший экран телефона.

Что могло случиться?

Диана

Когда я вхожу в кафе, Людмила Александровна уже сидит за столиком у окна.

Она поднимает голову при звуке открывающейся двери, встречается со мной взглядом и слабо кивает в знак приветствия.

И первое, что я замечаю: она сдала.

Сильно сдала.

Лицо с каким-то сероватым, нездоровым оттенком. Кожа словно потускнела, потеряла свежесть. Под глазами темные круги, которых раньше не было. Морщины стали глубже, резче. А былой блеск в глазах, та уверенная искра, которая всегда горела в них, исчезла.

Я останавливаюсь в нескольких шагах от столика, невольно разглядывая бывшую свекровь. Людмила Александровна всегда была женщиной статной, ухоженной, следящей за собой. Даже в шестьдесят с лишним выглядела прекрасно — подтянутая, элегантная, с безупречной укладкой и маникюром. Всегда при макияже, всегда в хорошей одежде.

А сейчас...

Сейчас на ней простая темная блузка, волосы хоть и чистые, но никакой укладки, макияж минимальный, почти незаметный. И главное — она выглядит... старой. Именно старой, а не зрелой.

А ведь Лиза недавно упоминала мимоходом, что бабушка как-то постарела. Я тогда не придала особого значения ее словам, подумала, что Лиза в том возрасте, когда даже тридцать лет кажутся чуть ли не глубокой старостью. Что уж говорить о шестидесяти.

Но сейчас, глядя на Людмилу Александровну, я понимаю: Лиза была права.

Однако спрашивать, произошло ли что-то, не решаюсь. Ни к чему мне всплески эмоций или фырканье в стиле «тебе показалось», «культурные люди не комментируют внешность других людей» и так далее. Тем более я здесь не за этим.

— Здравствуйте, Людмила Александровна, — говорю, подходя к столику.

— Здравствуй, Диана, — откликается она, и голос звучит так же устало, как выглядит ее лицо. — Садись.

Я опускаюсь на стул напротив, кладу сумку на соседнее сиденье.

— Что будете заказывать? — тут же материализуется рядом официант, молодой парень с блокнотом наготове.