Онлайн книга «Сделай мне ребенка»
|
Прижимает к стволу крупного дерева. Корявая кора через тонкую ткань платья колется. Жадно целует, как будто женщину сто лет не видел. Тянет трусики в сторону и пальцами скользит по уже влажным складочкам. Откидываю голову, затылком ударяясь о ствол и стону. Все быстро, спонтанно, ярко. Он во мне. Моя спина трется о дерево. И это больно, но я не хочу останавливать то, что между нами, потому что это гораздо круче. А страх, что сейчас нас поймают, вообще зашкаливает так, что кажется вены сейчас закипят от адреналина. Это не мы сейчас. А клубок эмоций и чувств, которые диктуют ритм и желание. И я не хочу это терять. Хочу с этим жить. И ребенка от него хочу. Чтобы такой же был… Секс… Ребенок… — Леш, - распахиваю глаза и перевожу дыхание. — Что? — Лежа надо, чтобы больше залетело… — Надо залетим. — Лечь надо! — Аааа… Выходит из меня. Тянет за собой вниз и укладывает меня на спину. Еловые иголки теперь впиваются в спину, но я и сказать ничего не могу, как он уже во мне. Резкий, грубый, сильный. Будто меня лесной человек отловил и поимел. Но хочу так ещё. С ним хочу. Шишка какая-то натирает попу. Трется, трется и смещается в межягодичку. Твою ж… Касается там оу… оееееей… И меня накрывает быстро. Сильно раскатывает оргазмом по всему телу. Следом внутри меня разливается ещё одна порция ребятишек Титова. А я запускаю ладонь под его футболку, чтобы ощутить порцию его мурашности по коже. Это как особый вид фетиша теперь у меня. По телу такая слабость дикая, но такой кайф. Обнимаю его и прижимаю к себе. Не отпускаю. Пусть там кто-нибудь найдет свой домик у меня в животе. - Будешь смеятся, но я кончила от шишки. Я даже до сих не верю, что говорю это вслух. Как пьяная, ей-богу. Алексей упирается локтями в мох и поднимается надо мной. — В смысле? Я ещё в тебе и там шишек нет. — Она подо мной… На моих губах дурацкая улыбка. Но вот с ним я знаю. Нет даже не знаю, чувствую, что я могу даже такое сказать и он не покрутит у виска. Он и не крутит, а запускает руку под меня ощупывает все и находит злополучную шишку. Я сжимаю губы, но потом выдыхаю шумно и начинаю хохотать. — Ты этим снижаешь мою самооценку, между прочим, - говорит с серьёзным видом, но таким наигранным, что видно как смеются его глаза. Она? - достает и вертит перед моим лицом. — Наверное, я сохраню ее тогда, мало ли, ещё пригодится. — Неееет. — Спокойно, Софья, я Дубровский. — Тогда Сосновский, а не Дубровский. — Я вот думаю, выражение “на пол-шишечки” не отсюда пошло, случайно? На кончике языка так и вертится сказать, “я обожаю твой юмор и тебя” Но треск метрах в десяти от нас меняет все. — Так, это сохраним, - прячет в карман шишку и поднимается. — Черт! - дергаюсь и рефлекторно хватаюсь за его плечи. — Тссс… - Алексей одевается быстро, напрягает спину, словно готовится встать стеной. Я, пока одергиваю платье, уже представляю лесника с ружьем. Или компанию туристов с телефонами, которые снимают нас. Или… маму. Или папу… Ну мало ли у кого какие увлечения! Алексей медленно приподнимается, всматривается и выдыхает, опуская голову вниз. Я ничего не вижу, но слышу треск. А у Алексея такой вид, будто нас кто-то уже заснял. |