Книга Учительница дочери. Ты сдашься мне, страница 6 – Анастасия Сова

— Да, — неуверенно отвечаю.

Ощущение, будто она уже знает, как меня грязно лапали у стены. А если и пока не знает, то Мирослава вполне сможет в этом помочь.

Но, вопреки моим опасениям, речь идет совсем о другом:

— Ну, расскажи мне, как там? Интересно как живет ТАКОЙ человек?

Ксения Викторовна аж излучает концентрированное любопытство.

И что ей ответить? Назаров живет очень просто. Трахает, всех кто в его дом заходит.

Но я беру себя в руки. И пока идем, начинаю просто описывать всю роскошь, что успела запомнить. Что-то даже сверху приплетаю. Наконец, кабинет директора.

Или не наконец. Страшно заходить.

— Потом еще тебя поспрашиваю, — заговорщицки шепчет завуч и уходит дальше по коридору.

Глубоко вдохнув и выдохнув, толкаю дверь.

И первое, что вижу, когда та открывается… Не директора. Ее в кабинете вообще нет. Я вижу ЕГО. Артура Александровича.

— Кажется, мы с тобой не закончили, — с предвкушением проговаривает он, поднимаясь с кресла.

Кира

Застываю на месте.

Это как вернуться в прошлое. Прочувствовать все, что между нами случилось, заново. Ощутить на себе. Испугаться и понять, что живот болезненно сжимается от непривычного ощущения.

От цепкого взгляда Назарова мое дыхание становится чаще. Отец Миры замолкает, будто бы специально, чтобы оценить мою реакцию.

И смотрит так непривычно и странно. От этого взгляда по коже проносятся колючие мурашки.

Назаров проходится взглядом по всему моему телу, абсолютно не скрываясь, задерживаясь на таких местах, что мне хочется прикрыться, несмотря на обилие одежды.

Он будто руками меня касается. Трогает, не стесняясь. А моя кожа почему-то становится такой чувствительной, что будто бы загорается в тех местах, куда падает пожирающий взгляд мужчины.

И я не понимаю, почему не сбегу сейчас. Почему не сделаю всего один шаг назад, чтобы скрыться из виду. Я так же пристально разглядываю Артура Александровича, ожидая его следующего шага.

Потом я вдруг прихожу в себя и совершаю попытку перевести разговор в другое русло. В конце концов, со всей этой ситуацией нужно разобраться.

Да и с чего я вообще взяла, что Назаров приехал из-за меня? Быть может, он все понял и решил заняться, наконец, воспитанием дочери.

Вот только здесь загвоздка — тогда она распространит видео, на котором пальцы ее отца ласкают меня под трусиками.

От этих мыслей все тело обдает непривычным жаром. Но я стараюсь этого не показывать:

— Вы правы, не закончили. Я ведь так и не успела вам сказать про…

Не успеваю договорить. Назаров поднимается со стула и делает пару шагов в мою сторону.

Останавливается близко, и у меня ком в горле застревает.

«Беги, дура! Беги!» — вопит внутренний голос.

Порочная близость помогает все вспомнить более отчетливо. До такой степени, что хочется завыть.

Мужчина буквально загоняет меня в угол. И я чувствую себя его трусливой добычей. Сжавшейся перед нападением хищника.

Ощущаю его тепло. Горячее и порочное. Как оно касается меня.

Тело сводит от напряжения, и нутро сжимается, точно я предвкушаю жаркое продолжение.

Но это не так!

Не так.

Я не такая!

Я не стану…

Даже мысль закончить не успеваю, как крупный палец Артура нежно проводит по моим губам.

Сердце тут же начинает звучать где-то в горле. Каждый удар. Тук. Тук.

— Манят меня твои губы, учительница. Полночи на них дрочил, — усмехается отец Миры.