Книга Ты опоздал, любимый, страница 67 – Юлий Люцифер

Когда мы вышли на улицу, морось почти закончилась. Воздух был холодный, но чистый.

Я стояла у его машины, держа руки в карманах, и смотрела на него снизу вверх.

— Ты сорвался с работы ради меня, — сказала я.

— Да.

— И даже не сделал из этого большой мужской подвиг.

— Потому что это не подвиг.

— А что?

Он чуть пожал плечами.

— Нормальное поведение мужчины, которому ты важна.

Сердце сжалось так резко, что пришлось отвернуться на секунду.

Господи.

Как же долго я жила в мире, где нормальное поведение казалось роскошью.

— Я, кажется, начинаю тебя бояться еще сильнее, — сказала я тихо.

— Почему?

— Потому что если ты и дальше будешь так делать, мне придется признать, что это уже не про безопасность. А про что-то гораздо серьезнее.

Он подошел ближе.

Не вплотную. Но ближе.

— Не признавай ничего сегодня, — сказал он. — Просто запомни, как это выглядит, когда тебя не раскачивают, а поддерживают.

Я кивнула.

И в этот момент, глядя на него, поняла: Данил однажды научил меня, как сильно может болеть любовь.

Артём сейчас учил другому — как выглядит чувство, рядом с которым ты не исчезаешь.

И, возможно, именно это было тем поступком, после которого женщина начинает смотреть в будущее уже не из страха, а из выбора.

Я увидела Артёма снова только вечером.

Не потому, что он исчез. Не потому, что отстранился после кофейни или решил дать мне пространство. Он написал ближе к семи:

Я освобожусь к девяти. Если тебе лучше одной — пойму. Если нет — приеду.

И вот это «если нет — приеду» почему-то резануло особенно сильно.

Потому что параллельно с той новой, тихой линией, которая начинала простраиваться между нами, в моей жизни все еще был человек, рядом с которым я вчера почти надела кольцо навсегда. Человек, который не предавал, не исчезал, не лгал, не врывался в мою жизнь со своими травмами. Человек, который был хорошим.

И именно поэтому мысль о нем становилась теперь не просто неудобной.

Невыносимой.

Я ответила Артёму коротко:

Сегодня не приезжай. Мне нужно подумать.

Он прислал:

Хорошо. Если станет тяжело — звони без церемоний.

Я убрала телефон и долго сидела на диване в темной гостиной, не включая свет.

Потому что чем честнее становились мои чувства к Артёму, тем яснее я видела другую правду: я все еще не закончила историю с человеком, который ничего мне не сделал плохого.

С Артёмом все было сложно, глубоко, страшно и по-настоящему.

С Артёмом я переставала бояться собственного желания.

С Артёмом я впервые чувствовала не спасение, а взрослое притяжение к мужчине, который умеет не ломать.

Но именно это делало мое молчание перед другим мужчиной почти подлостью.

Перед Артёмом я хотя бы была честна. Сначала мучительно, кусками, через страх, через откаты — но честна.

Перед Артёмом.

А перед Кириллом — нет.

Я не произносила его имя в голове уже почти сутки. И когда оно наконец всплыло, меня ударило стыдом так сильно, что пришлось встать и пройтись по комнате.

Кирилл.

Не Артём.

Не «жених».

Кирилл.

Мужчина, с которым я должна была строить надежную, взрослую, спокойную жизнь.

Мужчина, который видел мою тревогу и не делал из нее спектакль.

Мужчина, который надел мне кольцо и не потребовал за это немедленного права на мою душу.