Книга Обреченная на трон, страница 85 – Серена Никки, Наталья Косарокова

— Спасибо!!! Вот это объеденье, — воскликнул мальчик.

— Ну ладно, хоть с обедом разобрались, — а взглянув на огромную флягу с компотом, добавила, — почти. — Девушка вдруг неожиданно чихнула. Крылья исчезли, и Нина стала собой.

— Крылышки пропали, а я думал, мы через болото перелетим.

— А мы можем?

— Да, если крылья вернуть. Нафиры могут переносить на себе одного взрослого, и даже мужчину.

— Нет, девочкам тяжести в виде взрослого мужчины поднимать нельзя, да еще и лететь с ним. Пусть пешком ходит. Я флай-леди, легкая на подъем. Эх, видела бы меня моя мама.

— Ваша мама, судя по всему, тоже Нафира, раз и вы Нафира.

— Мою маму зовут Кира.

— Королева Киранта?

— Не королева. Она экономистом в администрации работает. Нормальная умная женщина.

— А папа есть?

— Есть отчим, а родной папа мой вроде как погиб.

— Ваш отец точно погиб. Правителя Высокогорья сожгли. Говорят, его перед этим долго пытали, а потом сожгли.

— Кто пытал моего папу?

— Не знаю. Но пытали. Я маленький, поэтому что-то слышал, а что-то нет.

— Папу звали Савелий.

— Да короля Высокогорья так и звали, Савелий.

— Но я Нина Дмитриевна Миронова. Меня отчим удочерил. Мама так сказала, а про настоящего отца я подслушала, когда мама с отчимом ругались.

— Здорово, так Вы же принцесса получаетесь.

— Ага, вот теперь я этому выскочке нос утру. А то тоже мне, вести себя не умею. Опасно меня к императору брать, — Нина жадно откусила кусочек курицы от крылышка, предварительно его отделив.

Кружки создать получилось, и вот хорошенько подкрепившись, Нина и Янык стали черпать компот кружками из здоровенной фляги и пить.

Идти уже никуда не хотелось, а Нина и вовсе захотела немного вздремнуть.

Озеро было чистым, прозрачным. Вокруг был белый песок, и кое-где проглядывали черные гладкие плоские камешки. Легкий шум деревьев, небо розово-лиловое, словно сейчас вечер. Но это нормально, для королевств Ночи. Воздух был чистым-чистым. Нина полной грудью вздохнула, ощущая божественный аромат цветов, который на побережье был ни такой приторный. Она потянулась, зевнула, а потом неожиданно услышала шаги.

— Руки прочь от моего сына, — раздался голос мужчины, и Нина почувствовала лезвие металла на затылке, ближе к шее. Тут же вскочила и мальчика придвинула за спину.

— Янык, стой тихо, сейчас я его в зайца превращу, — тут же отозвалась Нина, успокаивая малыша.

— Не надо в зайца, это папа. — Янык выбежал из-за спины Нины и подбежал к отцу. Они обнялись. Лукреций даже меч выронил, так он переживал за ребенка, а потом уставился на незнакомку.

— Нафира? — удивленно спросил чернокнижник, переводя взгляд с сына на девушку, потом на курицу. Он заметил здоровую флягу с компотом и остатки от лепешек.

— Ой, это кто? — Нитара была удивлена, увидев девушку, а потом заметила сходства между Лукрецием и незнакомкой.

— Так, — Нина тоже с любопытством начала рассматривать, непрошенных гостей, — ты-то вижу, что отец, а вот девушка точно не мама.

— А ты что, ты Иветти? — растерянно проговорила Нитара, заметив, что ребенок на нее похож, но Лукреций сказал, что она Нафира.

— Нитара нет, Иветти умерла, — тут же заключил Лукреций и понял, что для сына это настоящее горе. Но слово не воробей, и что сказано, то сказано. Ян погрустнел. Он чувствовал, что связь с мамой слабая, но хотел верить, что она еще живая.