Книга Обреченная на трон, страница 112 – Серена Никки, Наталья Косарокова

Когда он проходил мимо камеры Нины, то посмотрел на нее.

— Спасибо за то, что повеселила нас всех напоследок, а песня была грустная. Она про нас. Прощай, бабочка.

— Меня Нина зовут.

— А меня Гимп. Я оборотень, — он склонился и прошептал. — Передай привет Рольфу. Скажи от Гимпа, он поймет. — Секунду они смотрели друг на друга, а потом его увели. Нина услышала, как он издал приглушенный стон и потом все стихло.

Девушка заплакала и не могла утешиться. Ей до глубины души было жалко зеленоглазого парня, и она очень хотела спасти всех, кто остался.

«Гимп, ради тебя я выживу и отомщу за всех. В память о тебе я готова бороться за тех, кто еще жив»

Неожиданно девушка услышала едва заметный шорох и легкое свечение в своей камере.

— Я… — Нина прикрыла себе рот руками, не веря в то, что видела. В ее камере для заключенных, откуда не возьмись, появился Янык. Как? откуда? Она не понимала, но во время опомнилась и не выдала его.

— Что я? Нина, страшно тебе стало? Замолчала, наконец, — насмешливо проговорил стражник.

— О да, мне очень страшно, — Нина улыбнулась Яныку, а он осторожно подошел к Нине и коснулся браслетов своей тети. Они превратились в змей, и Нина с ужасом скинула их. Вот же ящерицы.

— Это были змеи, — шепнул Янык, — но теперь уже…ящерицы. К Нине вернулся дар, и змеи благополучно превратились в ящериц.

— Солнышко мое, как же я тебя обожаю, мой маленький, — Нина зацеловал ребенка и в щечки, и в носик. А потом стражники заволновались и заглянули в камеру, а Нина встала и спрятала Яныка за спину.

— Ты с кем это тут разговариваешь?

— Много будешь знать, скоро состаришься, — заявила Нина, и эльф на глазах превратился в старца, который едва стоит на ногах.

— Что происходит? — насторожился второй.

— Иди на все четыре стороны козел безрогий, — Нина, наконец, взглянула на Яныка. — Даже, мое солнышко? — ну что пожелала, то и случилось. Эльф обратился в козла, точнее в четырех козлов, которые разбрелись в разные стороны.

— Тетя Ниночка, как весело.

— Не то слово.

— А теперь бежим моя крылатая бабочка, нужно папе помочь и Нитаре, а еще найти этого странного и Рольфа, и еще там кого-то, я не запомнил.

— Янык, я не могу, у меня личные счеты с эльфийским королем, и я не могу просто так все оставить. Ради Гимпа я должна это сделать. А для начала. Двери камер исчезните.

И двери действительно исчезли.

— Мы не можем уйти. Нас поймают и убьют, — послышались голоса измученных узников.

— Вот же запуганный народ. Послушайте меня. Бегите по домам, а те, кто попытаются вас остановить превратятся в бурундуков. Стрелы обратятся в розы, клинки в ромашки, а мечи в гладиолусы. Обожаю цветы. Вы останетесь живы и проживете долгую счастливую жизнь. Все меня услышали? Популяция бурундуков в Звездной феерии значительно увеличится, а теперь гвоздь программы. Янык беги в лес. Я разберусь с королем и дядей и сразу к тебе. Ну не могу я просто так им с рук спустить смерть отца, всех Нафир и то, как они собирались поступить со мной.

Нина мельком взглянула на узников. Они замученные и уставшие стали покидать свои камеры, а Чиреций тут же подбежал к девушке.

— Что хочешь со мной делай, а я с тобой пойду. Терять мне нечего, но не прощу себе, если единственная Нафира мира погибнет.

— Так уж и нет никого? Точно девушку найдешь, когда все закончится, — усмехнулась Нина, но позволила чернокнижнику быть рядом. Высокий красивый кареглазый. Он был ей симпатичен, и она знала, что он может стать надежным другом.