Книга Хирургическое вмешательство, страница 69 – Серена Никки, Наталья Косарокова

— Извини, я не правильно все понял. Я не хотел тебя обидеть. Вспылил.

— Дмитрий Викторович… — дальше последовал поцелуй страстный безудержный, заставляющий сердце биться чаще. Марьяна испытала шок, но не оттолкнула его. Подсознательно хотела его поцелуев тоже. Пошла на компромисс с собой. Не она же его поцеловала, а он. И снова в дверь постучали, разрушив волшебный момент. Громов отстранился.

— Какая же ты все-таки? Да, спасибо за ужин. Очень вкусно готовишь, я оценил. Говорят, путь к сердцу мужчины лежит через…

— Мне работать нужно, — дрожащим голосом отозвалась медсестра, весьма смутившись при этом. Громов испытал такое облегчение, и сердце сейчас ликовало.

«Она просто помогала сестре. Надо же, а как похож мальчишка на нее, такого же своего хочу… от нее. Черт, а Ваня же пытался мне все объяснить…»

— А я разве против? Иди, моя рыжая бестия. Иди… — Марьяна выскользнула из кабинета, стараясь не оглядываться…

Глава 19. Как гром среди ясного неба…

Аня, по обыкновению, перетерпела внутри себя накатившее бешенство. Дети не должны видеть, что родители не ладят. Невозможно было только все скрыть от Федора. Он как рентген сразу все видел и знал. По одному ему ведомым признакам мальчик понимал, что происходит в душе матери.

Только Шурка часто вспоминал отца и волновался о том, куда же он мог деться, а когда узнал, что папаша уже далеко на рыбалке, расстроился. Он давно мечтал поехать тоже в Астрахань, и отец имел неосторожность ему пообещать такую поездку. В итоге мальчишка откровенно негодовал по этому поводу, поэтому весь день донимал родную мать.

— А как так-то? — бубнил он без остановки, — это ты, мама, не разрешила мне опять, да? Да?

Аня не знала, как ему ответить, но правду не хотела говорить. И придумать было также нечего. Как объяснить ребенку столь скорый отъезд отца? Отца — героя, отца — эталона, отца — кумира.

И как бы Анна не пыталась все ему деликатно разъяснить, в любом случае она оказывалась виновницей в том, что Шурку снова оставили дома.

Дошло до того, что у Ани навернулись на глаза слезы бессилия. Анна устало опустила руки и скомандовала.

— Возьми и позвони отцу. У меня сил нет с тобой больше спорить.

Шурик метнулся в дом и принес телефон. Аня никогда не звонила Павлу, когда он вот так резко уезжал из дома, так сказать «успокоить нервы». Она и так в их семье всегда первой шла на примирение, ведь разговор и вообще все начинала первой. Поэтому дала себе зарок, никогда хотя бы не звонить первой. Пашка все ее действия воспринимает как чрезмерный контроль, от чего всегда бесится еще больше.

Анна нерешительно взяла аппарат и в задумчивости закусила губу. Получается снова она первой идет на примирение, выпрашивает к себе внимания. Темный блестящий экран отражал ее растерянный взгляд.

— Ну?! — нетерпеливо мялся рядом Шурик, — ну что же он не отвечает?

— Я еще не набрала, — призналась чуть раздражённо Аня, — погоди.

Тут подошел Федор. Он ходил в садик забирать младших. Макар сидел спокойно в коляске и смотрел на мир уставшими глазенками, готовыми сомкнуться в любую секунду. Джеджик еще возился у калитки. Он толкал перед собой трещотку на палке. Крикливая желтая утка забавно размахивала крылышками и пронзительно крякала. Все непроизвольно скривились, только хозяину забавы было не до мнения окружающих, он был в полном восторге.