Книга Хирургическое вмешательство, страница 21 – Серена Никки, Наталья Косарокова

— Хорошо, идемте.

— Вот и отлично.

Добраться до столовой быстро не получилось. Николая видно издалека, всем срочно понадобилось у него что-то спросить. Пациенты, которые находились в отделении больше двух недель, мечтали о выписке, а узнать такую информацию наверняка можно только у Николая. Если он не подпишет выписку, то и не отпустят домой. Отвечал односложно: выписка сегодня, через три дня, после результатов УЗИ скажем точно, после рентгена картина будет более ясной и так далее.

Николай посмотрел на часы и понял, что осталось у него не больше пятнадцати минут на все про все. Далее плановый осмотр. Перелом не сложный. Трещина. Но девушка не доверяла медсестрам и требовала его присутствия. Такой скандал учинила, что Николай, прикинув время, согласился.

Сейчас он сидел за столом и приготовился пообедать.

— Скажите, как Андрей?

— В реанимации он пробудет минимум неделю. Сегодня его состояние могу оценить как удовлетворительное. В себя пришел, но нужно наблюдать. Пока к нему нельзя.

— А когда? Когда я его увижу?

— Давайте так, через три дня я смогу что-нибудь для Вас придумать.

— Может в виде исключения? Я белый халат надену. Я анализы сдам.

— Алла Александровна, сейчас ему противопоказаны любые контакты. Он очень слаб, и мое слово окончательное, поэтому наберитесь терпения, — Николай продолжил есть, а Алла просто ковырялась вилкой в своей тарелке. Ей так хотелось к сыну, но к нему действительно было нельзя. Николай должен проявлять твердость во всем, быть мягким он мог только с Евой, хотя по отношению к ней хорошо бы эту самую твердость проявить.

— Извините, я тогда пойду.

— Всего хорошего.

Женщина удалилась, а на ее место подсела Марьяна.

— Вот вы где? Николай Владимирович, я подумала над вашими словами. Я считаю, что каждый останется при своем мнении, конечно, но Вы бы присмотрелись к Громову. Темный он мужик. Странный.

— Марьяна Витальевна, и Вы присмотритесь… Поверьте, не все так безнадежно.

Аверин посмотрел на нее двусмысленно, а Марьяна смутилась. Губ Николая тронула едва заметная улыбка, и он поднялся из-за стола.

— Не поняла, а Вы к чему это сейчас сказали?

— К тому самому, Марьяна. Мне, кажется, мы поняли друг друга.

Взгляд у Николая был вполне-таки определенным. Ему хватило минуты, чтобы понять, что между ними. Очень взаимно неравнодушны друг к другу, а ведут себя как дети. Румянец на щеках Марьяны лишь подтвердил догадки Аверина. Он закончил с обедом, поднялся и отправился в свой кабинет.

— Извращенцы, — шепнула женщина и тоже заторопилась в хирургическое отделение, правда выдержала дистанцию и не приближалась к Николаю. Не стала с ним в один лифт проходить. Он это заметил, но позволил ей поступать так, как она захочет.

Ей прилетело сегодня ночное дежурство в наказание за проступок, и она хотела за это Громова придушить. Такое желание было у них взаимным.

Ночь вступила в свои права, а в отделении на скорой привезли новых пациентов…

Николай вернулся домой после долгой и утомительной смены. Ева еще не вернулась. Раньше она вкусно готовила для него, баловала изысканными ужинами. Но вот уже год, как они питаются едой на заказ.

«Зачем? — говорит жена, — когда денег достаточно, чтобы питаться едой из ресторана».