Книга Хирургическое вмешательство, страница 198 – Серена Никки, Наталья Косарокова

— Магнолии! — вскрикнул Николай и как ошпаренный подскочил на ноги.

Он тут же вспомнил, как уплывало его сознание от удовольствия, стоило Ане оказаться рядом. Как она забавно чихала на обеззараживатели в больнице, как разъяренной кошкой бросалась на персонал, если ее не впускали в кабинет вместе с сыном. Это все про нее!

Баб Нюра увидела, что лицо внука понемногу возвращает краски и довольно улыбнулась.

— Вот, — подбросила она игральные кости, — мое любимое число пять. Если выпадет пятерка, погадаю, так уж и быть.

— Выпадет! — с напором выпалил Аверин.

Она бросила на стол кубики, и они оба замерли в ожидании.

— Два и три! — вскричал в азарте Николай.

Баб Нюра тут же достала из кармана свои карты. Хоть она и говорила, что больше не собирается гадать, самой-то ужасно хотелось раскинуть их да посмотреть, что будет.

— Вначале не обижайся, Коленька, но вижу твою бывшую жену.

— Что показывают карты?

— Показывают, что она есть и как — будто нет ее. Странно.

Аверин скривился и растер лоб рукой.

— Ой, дурак! — выругал он себя, — бабушка, прости, не надо больше. Убирай все. Я забылся ненадолго и подумал, что…

— Все верно ты подумал, — продолжала она, упорно раскладывать карты друг на друга, — что бабуля твоя снова ерунду городит. Да, Коленька, так в основном и есть.

Баб Нюра закончила расклад и уставилась на картинки. Аверин от нечего делать, притянул к себе чайник и занимался тем, что вылавливал ягодки облепихи и ел их.

— Чего ты так странно улыбаешься? — спросил он с полным ртом.

— Радуюсь, — выдохнула с улыбкой бабушка, — ты наконец-то проявил хоть какой-то интерес к жизни, мой любимый мальчик. Вот, облепишки покушать захотел.

Аверин стеснительно улыбнулся и отставил от себя чайник, а баб Нюра показала ему руками на картинки.

— Новый дом и дети в нем, синеглазая краса, и красивоя коса. Бывший муж невежда и у вас Надежда.

— Ой, бабуля, опять Надежда? — Николай смутился.

— А теперь вижу, что любит тебя синеглазая женщина. Очень любит. Тебя любит, а себе запрещает любить. Что с этим делать — загадка…

Сказала баб Нюра и тут же вскрикнула. Ее плечи, руки, щеки оказались все вымокшие от капель воды. Николай вскочил, выдернул букет из вазы, да так, что брызги полетели во все стороны.

— Ой, бабуль, прости!

Закричал он и кинулся за полотенцем, но был остановлен властным жестом.

— Я сама! Беги уже, горе ты мое луковое…

Глава 45. Сильное мужское плечо…

Аня ходила по комнатам и разговаривала по телефону с Марьяной.

— Что там за страшный шум? — спрашивала подруга.

— Пашка, — смеялась Аня, — Шурке на день рождения прислал подарок, караоке. Теперь у меня голова как пампушка. Они с Джеджиком пляшут и поют целый день! И Макарон от них не отстает, когда не рядом с Федей крутится.

— Ты знаешь, — понизила голос Марьяна, — что Ева то в тюрьме того.

Аня всплеснула руками, словно подруга могла ее видеть и тоже охнула.

— Как?! Она же ничем не болела?

— Да нет, — Марьяна тоже разговаривала, а сама жестикулировала руками, словно они с Аней рядом, — живая! Я не так выразилась. На учет ее поставили. Она походу на свободу никогда уже не выйдет. С ума сошла. Говорят, так замечталась, что ее сознание и заблудилось в собственных мечтах. Она теперь не различает, где правда, а где ее выдумки.