Книга Хирургическое вмешательство, страница 172 – Серена Никки, Наталья Косарокова

— Аня? — вскричала она. — Куда тебя ведут?!

Благо, что на Аню никто не собирался надевать наручников и вести под руки, как настоящих преступников. Просто Пустоварову не было резона отпускать ее, пока с того конца континента не придет ответ. Он считал достаточным того, что набрал номер отделения, где лежала Аня с Федором и поинтересоваться все ли в порядке с мальчиком. Дежурная медсестра ответила, что с ним хирург Аверин, и, к сожалению, впоследствии не сообщили об этом важном звонке Николаю.

— Меня ведут вполне в уютную камеру, — раздраженно съязвила Аня и одарила Василия испепеляющим взглядом.

Тот сделал вид, что его это не трогает. Он свое дело знает. В его праве задержать девушку на двадцать четыре часа. Основания для этого были достаточными.

Молот недавно сорвался с крючка, и теперь его местонахождение не известно. Как не крути, а стоило проверить все версии.

Только Пустоваров не знал Марьяну, а ее воображение достойно всех писателей мира. У нее были такие глаза, когда Аня сказала, куда ее ведут, что не передать словами. Марьяна отступила на два шага назад и прошептала, схватившись за рот:

— Тебя в тюрьму посадили! — моментально сделала она собственные выводы. — Они узнали, что ты отодрала эту курицу Евку? Это она на тебя написала!?

— Марьян, — не успела раскрыть рта Аня, как понеслось.

Та резко бросилась к Пустоварову и влепила ему такую звонкую пощечину, что все, кто был этому свидетелем, ахнули. Василий схватился за щеку и оторопел.

— Что вы вытворяете?! — кто-то крикнул громко на весь коридор.

Но Марьяну было не остановить. Она сжала свои пальчики в кулачок и что было мочи, врезала Пустоварову, угодив нос. Аня потеряла дар речи. Она знала свою подругу, но никогда ее еще такой боевой не видела. В глазах огонь! Рыжие волосы разметались. Не женщина, а валькирия.

Пустовалов зажал нос, между пальцев струйкой сразу побежала яркая кровь. Аня хотела метнуться к нему на помощь, но после передумала и кинулась к подруге. А Марьяна тем временем уже схватила настольную лампу со стола, что стоял в углу, и с размаху запустила ее в окно.

Стекло треснуло и с грохотом осыпалось вовнутрь. В этот момент из-за угла показался Громов с двумя стаканчиками кофе и круассанами. Он когда увидел, что творит его жена, от испуга растерял и круассаны, и кофе.

Стаканы упали на пол, и горячий напиток вырвался наружу, образуя коричневую парящую лужицу.

— Марьяна! — схватил он ее сзади и зажал руками.

Сверху на подругу и Громова кинулась Аня.

— Ты что творишь?! — разом закричали они.

Но Марьяна дергалась и рычала.

— Выпустите меня, — пыхтела она, — я с Аней в тюрьму пойду. Я им сейчас такое устрою…

— Господи! — закричала Аня и расцеловала красные щеки подруги, — Дима! Она подумала, что меня в тюрьму посадили, и решила тут все разнести, чтобы пойти за мной!

Силы Марьяны иссякли, она обмякла, и Аня отошла в сторону. Пустоваров уже стоял рядом, ему кто-то дал большой носовой платок.

— Дурочка моя, милая, — Аня гладила по щекам и плечам свою подругу, — о Ванюшке ты подумала? Женщина — война. Меня до утра хотят задержать, а потом отпустят. Они проверяют, как я связана с каким-то преступником. И все!

— Я с тобой, — не унималась Марьяна, — без меня ты пропадешь.

Аня не удержалась и хохотнула.