Книга Хирургическое вмешательство, страница 144 – Серена Никки, Наталья Косарокова

— Что случилось? Ты какой-то сам не свой, — спросила она осторожно. Мальчику явно что-то беспокоило. Он переживал, но заговорить первым не решался.

Федя взглянул на маму, тяжело вздохнул и заговорил.

— Да пацан этот из соседней палаты — Юрка…

— И что с ним?

— Он назвал меня некрасивым словом, понимаешь. А я сказал ему, чтобы больше такого не говорил.

— Правильно сказал. Но это не все, ведь так?

— А он стал ко мне приставать: «Что ты мне сделаешь? Дай мне, дай, слабак».

— А ты что ему ответил на это?

Аня улыбнулась и обняла сына за талию. Федя под ее руками заметно расслабился.

— Дядя Самвел же говорил, что слабых нельзя трогать. Нам нельзя, понимаешь?

— Понимаю. Твой учитель совершенно верно сказал, — кивнула головой Аня, — он у вас очень строгий и хороший тренер. Учит правильно обходиться с теми, кто не знает приемов борьбы.

— Ну так этот, этот Юрка вынудил меня своими обзываниями. Я ему и втащил так, что он как поросенок завизжал и убежал в слезах. Мам! Ну я же ему говорил, предупреждал, что я не такой, и мне нельзя драться с ним!

Аня поняла, в чем смятение сына. Федя никогда не распускал руки и не обижал слабых. Тренер учил их не применять свои умения в быту, можно было ненароком нанести травму человеку. Она поцеловала сына и потрепала его по голове.

— Не переживай, дядь Самвел не станет тебя ругать. Этот Юра в какой-то степени сам виноват. Ты его много раз предупреждал, так?

Федя насупил губки и согласно закивал головой.

— Садись ужинать, время позднее.

Федя не успел доесть свою порцию, как в дверь постучались и тут же появилась модно подстриженная голова.

— Федь, — тихо прогнусавил Юрка, — выходи.

Федор строго глянул на незваного гостя и отрицательно покачал головой. Аня не лезла в их разбирательства. Она сидела и молча наблюдала, чем все закончится. Юрик прикрыл дверь, но не ушел. Он немного постоял и снова стал звать.

— Федор! Выходи, погуляем по коридору.

Федя не стал отвечать, но Аня заметила, как он заерзал на кровати. В больнице скучно и живым подвижным детям порой тяжело проводить столько времени в одной палате.

— Ну, Федя, — не унимался Юрка, — забыли, извини. Я все понял и не буду больше обзываться. Ну, выходи, погуляем, тут ску-у-учно.

Аня, видя метания сына, не стала больше сидеть молча.

— Ладно, — тихо сказала она, — иди, но ненадолго. Завтра братья приедут и, думаю, бабушка их рано привезет. Они с дедом решили одним днем в Лога парк поехать, а мальчишки до вечера будут на нас оставлены.

Федя стал неуверенно сползать с кровати, однако по глазам было отчетливо видно, что ему все же очень хочется погулять, хоть и от компании в виде Юрика он был не в восторге. Дверь снова приоткрылась, и опять заглянуло лицо Юры с синим фингалом под глазом. Мальчишка широко улыбался.

— Фе-е-едь? Идешь?

— Иду.

Как бы нехотя проговорил Федор, а сам бегом подбежал к двери. Федя вышел за дверь, и Юрик тут же стал к нему приставать.

— Федь! Федь! А где ты так научился?

— На дзюдо хожу, — слышала Аня ответ сына, — дядь Самвел нас всему учит. Только ты, Юрка, сам напросился под горячую руку. Больше не обзывайся.

— Нет, нет, не буду, если, конечно, ты меня за это парочке приемов научишь. Научишь? Да? Да?

— За что? За то, что ты обещаешь не обзываться? — удивился Федор.