Книга Хирургическое вмешательство, страница 142 – Серена Никки, Наталья Косарокова

— Увы, от них нам не избавиться, — развел тот руками, — они обеззараживают помещения.

— Все в порядке, — Аня не желала, чтобы ее жалели, — я в норме.

Николай очень хотел проводить Аню, и даже подняться ненадолго в палату, но его заметила медсестра из приемного покоя.

— Николай Владимирович, тут ребенок поступил, он целый бутылек витаминов слопал, может, посмотрите? Пожалуйста. Я понимаю, что у Вас выходной, но у ребенка такая мать, только Вы сможете нам помочь.

— Вот как? Думаю, там ничего серьезного, но посмотреть стоит. Аня, Федор, извините, я вынужден проститься с вами. Это был чудесный вечер.

— И тебе спасибо за компанию.

Аня увела сына к лестнице.

— До свидания, дядя Коля, — Федя оглядывался и махал рукой.

Аверин постоял всего несколько мгновений. Ее тонкий аромат, еще витал рядом, это запах магнолии, которая всегда дурманила его сознание.

— М-м-м, — повела носом медсестра, — где она покупает духи? Как вкусно пахнет. Что это, интересно знать?

— Магнолия. Мой любимый запах.

Задумчиво сказал сам себе Николай. Затем вспомнил, что не один.

— Время! Где ребенок? Мне нужен халат.

Медсестра тут же активизировалась.

— Ребенок с родителями там. Халат сейчас принесу.

Пока Аверин осматривал маленького пациента, за которым не уследили родители, молоденькая медсестра стояла за углом и гуглила духи с ароматом магнолии.

Аня с сыном поднялись на свой этаж. Федя вскоре вышел пройтись по коридору. Внезапно на него с лету врезался Юрик. В руках у него были чипсы и энергетик, который пролился на его дорогую белоснежную футболку, а чипсы рассыпались по полу.

— Эй, придурок. Ты какого черта здесь трешься? — Юрий толкнул Федора в грудь.

Федя посмотрел смело на подростка. Мальчишка был гораздо старше Федора по возрасту. Федя тут же оценил его силы.

— Не говори так, — спокойно ответил он, — я не такой.

— А какой? — кривлялся мальчишка, — да что ты мне сделаешь?

— Ничего, — ответил Федя и попытался отойти в сторону, чтобы уйти от противного мальчишки.

— Ой-ёй-ёй, малявка, ну дай мне, дай! Покажи, что ты можешь?

* * *

Когда Громовы оказались дома, на часах уже было десять вечера. Кратковременный моросящий дождь сделал воздух невероятно тяжелым.

Малыш уснул еще в машине. Громов аккуратно уложил его на кровать, а Марьяна начала раздевать и укрывать покрывалом. Ваня что-то несвязное бормотал, чем вызвал тихий смех взрослых.

— Анютины пацаны, — прошептала Марьяна, — кого угодно вымотают в хлам.

— Похоже, Иван, — ответил ей Дима, — все еще никак не расстанется с друзьями и во сне продолжает играть.

— Пошли, не будем ему мешать. Он не проснется до утра теперь.

Когда Громовы вышли из детской, Дима сказал.

— Все, я в душ.

Он очень устал, и сейчас мечтал помыться, поесть и забыться сном. Так он поступал, когда жил один, но сейчас задумался о том, что неплохо было бы попробовать Марьяну раскрутить на близость. Он думал об этом днем все время. Ему так понравился маленький Макарон, что очень захотелось себе такого же крохотулю. Громов решил, что, если выйдет в одном полотенце в комнату, ничего страшного не случиться, ведь он же муж.

«Пусть привыкает» коварно про себя заключил Дмитрий.

— Я тоже, — ответила ему жена и закрылась в душевой в спальне.

Для ужина было поздно, но они проголодались. Громов обожал то, как готовила его молодая жена.