Книга Хирургическое вмешательство, страница 14 – Серена Никки, Наталья Косарокова

— Громов, ну что ты как маленький? Пациент уцелел?

— Ясно дело, но у него в карточке красным по белому отмечены препараты, на которые у него аллергическая реакция. То, что Вадим назначения ни в ту карту положил, это не важно. Фамилия же указана в процедурном листе. Всегда нужно внимательно читать. Вадим интерн и за ним проверять надо, а вот эту Марьянку я готов наказать. Вина все равно на ней.

— Дождись меня, и мы во всем разберемся.

— Марьянку пороть надо.

— Эй, потише, ты же хирург. Мы всех лечим, и никого не калечим. Правило номер один, ты же помнишь.

— Я ее придушить готов.

— А вот это что-то новое. Все, друг, остынь. Жди, скоро приеду. Пробок на дороге нет. Домчу за четыре часа.

— Ага, давай, а то без тебя я чувствую, кто-то рыжий да бесстыжий у меня выпросит.

— Громов, жениться тебе надо. Ты на два года старше меня, а все один, как бобыль.

— Колян, женщина и я — понятия не совместимые. Как жить с существом, которое не умеет рассуждать логически. Взрываются на ровном месте, импульсивные. Я свободой дорожу. Заведи жену и все. Купи мне шубу, купи мне платье, загородный дом, машину под цвет сумочки и сумочку под цвет машины. Я не ты, Колян, я такое годами терпеть не смогу. Я проснулся, кофе приготовил, в выходной футбол смотрю, и никто мне его не выключает.

— А как же семья, дети?

— Дети… дети, это хорошо, только современные женщины рожать не торопятся. Много тебе детей Ева твоя родила?

— Ты же знаешь, что у нас проблемы.

— Знаю, извини. Это я так, к слову. Да и не создан я для брака. Я скучный. Во мне романтизма нет, и не было никогда. Кто меня терпеть будет?

— Профессор Громов, меня не проведешь. Ладно, ты давай там особо медсестричку не прессуй. Приеду, на месте разберемся.

— Все, отключаюсь, бывай, — Дмитрий отключил телефон, а Николай сделал радио громче и сосредоточился на дороге.

Автомобиль внезапно задёргался и заглох. Николай резко выдернул гарнитуру и бегло осмотрел панель приборов. Часы показывали 4:13. Наступила такая тишина, что в голове зазвенело. Мужчина раздраженно вздохнул и вышел из машины. Свежий воздух холодил плечи, где-то мычали коровы, и во всю кукарекали петухи. Николай осмотрелся. Неширокая улочка, где с одной стороны ряд домов, а с другой сетчатые и дощатые заборы, ограждающие огороды. Вокруг уже было совсем светло.

Тишину нарушило мерное тюк-тюк-тюк. Он обошел раскидистые заросли сирени и заглянул в ближайший огород. Пожилой мужчина в безрукавке и кепке неспешно пропалывал грядки. В его зубах дымилась сигарета, а у ног, выставив трубой пушистый хвост, отиралась кошка. Огородник наклонился и грубой рукой провел пару раз по спине кошки.

— Мурыська! — донеслось до ушей Николая, — ах и проказница!

Николаю стало немного неловко, что он невольно подглядывает за чужой жизнью. Глаза выхватили ухоженные грядки обоих огородов. Сразу стало понятно, где участок в сильных мужских руках, а где творческий подход хозяйки.

Там, где уже работал мужчина, все было весьма аскетично и просто. Ровные выверенные квадраты насаждений. Справа же наделы не отличались ровностью границ. Зато весь участок пестрел от насаженных цветников. Николай улыбнулся, вспомнив, как любит яркие цветы его бабушка. Листва сирени щекотала щеку. Он наклонил белую метелку цветов и вдохнул сладко терпкий аромат. Вдали за огородами он увидел довольно красивую старую веранду.