Книга Хирургическое вмешательство, страница 133 – Серена Никки, Наталья Косарокова

В Марьино раз в неделю в детский сад приезжает логопед из Новолабинской, и мальчик уже записан на занятия.

Когда Громов проходил мимо Марьяны, потянулся к ней, и она ему ответила. Мужчина чмокнул жену в губы и тихо прошептал на ушко, указывая глазами на Макарку.

— Такого же хочу.

Нежные щечки ребенка оказались между лицами взрослых. Они оба с удовольствием прижались к малышу, и Марьяна чмокнула его.

— Прелесть моя, — нежно ворковала она Макарке на ушко, а тот улыбался и прижимал головку к своим маленьким плечикам.

— А как же я? — не удержался Дмитрий и изобразил некое подобие ревности.

— И ты тоже, — поцеловала она и мужа.

— Мы сейчас немного покатаемся на машинках.

Сказал Дмитрий женщинам. А сам тем временем выбросил пустую пачку от сока в урну, достал носовой платочек из кармана Макарки и вытер малышу ротик.

— А потом все идем на колесо обозрения. Вы к тому моменту тоже подтягивайтесь к нам, — подмигнул Дмитрий двум мамочкам. Он знал, что вот так выглядят настоящие русские женщины, с их неподдельной естественной красотой.

Подружки проводили Дмитрия взглядом. Аня заметила, как голова Макара отяжелела окончательно, и он завалился на плечо Громова. Мужчина уложил его на руках у себя удобнее и пошел к остальным мальчишкам.

— Зря он не отдал мне Макара, — сожалела Аня, — завтра с непривычки руки болеть будут. Макар тяжелый, а Дмитрию на смену. Как работать будет?

— За него не переживай. Руки у него накачанные. Самое главное, что он любит детей. А маленький ему, похоже, особенно понравился. Лучше давай пойдем дальше. Обойдем по кругу и как раз выйдем к колесу.

Липовая аллея дарила приятную прохладу. Подростки тут и там на электросамокатах проносились мимо со счастливыми лицами. Где-то играл музыкант веселую музыку на скрипке, а воздух пах кофе и ванилью.

— Божечки! — глубоко втянула воздух Аня и с наслаждением выдохнула, — как же хорошо! Я всю жизнь лишала себя вот таких удовольствий — просто погулять по парку. Все куда-то спешила, это постоянное напряжение, мысли только об одном — заработать денег. Накопить на пылесос, полечить зуб, закупить корма животным, вырастить картошку, посадить помидоры, посолить огурцы, одеть мальчишек к зиме. И все какая-то вечная гонка по кругу. Я оказывается и не жила вовсе. Если бы не операция Феди, я бы так сюда и не приехала. И, знаешь, Марьян, я обманывала и тебя и себя в том, что обещала приехать покататься по Дону на пароходе. Я бы не приехала, потому что просто не нашла бы на это времени.

— Я знаю, — спокойно ответила Марьяна, — так жили наши бабушки, так живут наши родители. Твои еще изредка находят время для себя, а мои, эх… — Девушка махнула рукой и тяжело вздохнула. — Мои — это классика жанра маленького села. Она и баба, и мужик, а он алкаш. Дома вечно воняет перегаром, мать с заплаканными глазами, и эти выяснения отношений постоянно. Я еще в десять лет поняла, что из этого круга можно вырваться только уехав. Знаешь, я тебе всегда завидовала.

— Что? — не поверила ушам Аня, — я же пошла по накатанному кругу нашего скудного скучного бытия. Выскочила еще в школе замуж по залету, нарожала кучу детей, с мужем нет согласия, хозяйство, огород. Кстати, — осеклась Аня, — мужа то уже и нет. Молодая, а никому уже не нужная. Буду жить и поднимать пацанов.