Книга Хирургическое вмешательство, страница 131 – Серена Никки, Наталья Косарокова

— Ну же милочка, — торопила судья Еву, — поверьте мне, тут для вас такие условия, что я бы позавидовала щедрости вашего бывшего мужа. Не каждый мужчина так легко расстается с тем, что нажил своим трудом, а вынужден отдать Вам.

— Что?!

Ошарашено вскинула голову Ева, она не ожидала от судьи таких слов и была поражена. Но женщина кремень, только сильнее хлопнула указкой по листку.

— Не отвлекайтесь, госпожа Аверина, смелее ставьте подпись. У меня время ограничено, сегодня еще три развода.

— Вот именно, — медленно положила ручку Ева перед судьей и отошла, — тут слишком много всего написано. Я просто так не стану ставить свою подпись.

— Начинается!

Зло выдохнула судья, а Николай вскочил со своего места. Женщина одним взглядом осадила его порыв, и он замер в ожидании. А Ева не заставила себя ждать.

— Я подпишу только тот документ, где не будет всего этого нагромождения слов.

— И что же вы подпишите? — громким басистым голосом потребовала ответа судья.

— Я подпишу документ, в котором будет всего одно слово и то всего из трех букв, — тихо и твердо ответила Ева, в упор глядя на Николая.

Он силился разглядеть издевательство и насмешку в ее взгляде, но ничего не было. Это словно и не Ева была, а какой-то робот. Ни в манерах, ни в мимике, ни во взгляде не было и намека на издевку. Ева говорила серьезно и осознанно. Она резко поменяла все условия их предварительного соглашения и теперь стоит и неизвестно чего требует. Николай решительно ничего не понимал.

— Ишь какая!

Шумно захлопнула дело Авериных судья и встала.

— Какая есть. У меня есть доказательства, что мой муж мне изменял и уже давно. — Ева передала небольшой прозрачный пакет, в котором находились фото Николая и Анны, распечатка СМС переписки и много еще чего.

— Хорошо, допустим вам муж изменял. Я вас развожу на вполне приемлемых условиях.

— Ваша честь, я возражаю.

— Возражение принято.

— Николай Владимирович, вам есть что сказать?

— С моей стороны измены не было. Доказательства я бы подверг тщательной экспертизе, — если бы взглядом можно было убивать, Николай испепелил бы бывшую женушку тут же. Он не ожидал, что она так низко опустится. Понятно, подделать и фото, и выписку переписки она могла, связей хватало, но это рискованно.

— Все верно, можете проверять, и мне нужна компенсация морального вреда. Я на этого хирурга угробила лучшие годы своей жизни.

Просто ответила Ева, развернулась и быстрым шагом ушла. Николай остался в полном непонимании на месте.

— Она, что? Не подписала? — выдавил он из себя вопрос.

— Как видите, молодой человек, — с сожалением ответила ему женщина, — суд переносится. Надеюсь, месяца вам хватит решить эту новую для вас проблему, Николай.

Судья развернулась и тут же исчезла, словно ее и не было никогда. Она ушла за дверь, скрытую за судейским креслом.

— Распишитесь пожалуйста в протоколе, — секретарь подошла к Николаю.

Он положил лист на стол, расписался.

— Так чего же она хочет? Не понимаю.

— Все!

Одним словом, ответила ему женщина и с глубоким сожалением посмотрела на Николая.

«Черт знает что. Какая измена? Не хотел о ее измене рассказывать, проявил благородство, так она не постеснялась оклеветать меня. Ева, что ты творишь? Я же тебя обеспечил так, что ты можешь до конца жизни не работать. Всю недвижимость за границей отписал, и ей мало? Мало…»