Книга Хирургическое вмешательство, страница 116 – Серена Никки, Наталья Косарокова

— Ясно, — Катя уже снимала жгут с ручки Феди, — теперь понятно, почему зав. отделением так интересуется вашим делом и перестроил свой график только для того, чтобы лично делать эту операцию.

Спустя сорок минут Федя уже лежал на каталке у операционного бокса.

Анестезиолог оценил состояние ребенка и что-то говорил ассистенту, лицо которого, как и его скрывала маска. Через пару минут каталку с Феденькой должны были закатить в операционную.

Мальчик держался гораздо лучше, чем Аня. Она очень переживала, стала излишне дерганной и не могла уже практически этого скрывать.

К каталке подошел сам Аверин. Он все же решился, слегка сжал в своих руках хрупкие плечики Анины и таким образом передал ей немного своего спокойствия. Это подействовало. Потом он подошел к Феде.

— Ну что, Федор? Готов?

— Готов, только мне очень страшно.

— А как мне страшно, — округлил глаза Николай, — ты себе представить не можешь.

— Правда!? — удивился Федя.

— Конечно, правда! Представь, что со мной сделает твоя мама, если с тобой что-то случится. Да она меня на кусочки порвет за тебя.

Федя приподнял голову и посмотрел на растерянно улыбающуюся маму и со вздохом облегчения лег обратно.

— Да, мама меня любит и беспокоится. Но зря. Все будет хорошо.

— Конечно, будет, — взялся Аверин за ручки каталки и покатил ее вперед, — я не могу подвести твою маму.

Аня прижала одну ладонь к губам, а второй непроизвольно помахала и со вздохом села на кушетку.

— Пока Федора готовил анестезиолог, Николай вымыл руки и облачился в стерильный хирургический халат, перчатки, маску и шапочку.

— А где мой врач? Где врач? — Феденька даже немного приподнялся на операционном столе.

Николая сложно теперь узнать в такой одежде.

— Федор, я здесь, не волнуйся, сейчас мы немножко полетаем, — мальчик услышал знакомый голос. — Илья Геннадьевич? — Николай кивнул ему. Теперь чем меньше слов, тем лучше. Ввели наркоз через катетер-бабочку в вену на сгибе руки мальчика. Врачи его так и называют «бабочка», и тут же глазки Федора помутнели, а после, его ввели в полный наркоз.

— Скальпель… — скомандовал Аверин.

* * *

Внутри все клокотало. Анна просидела неподвижно с минуту и всхлипнула. Нервы сдали окончательно, слезы потоком брызнули из глаз, и в этот момент в кармане зазвонил телефон.

— Да, Марьяна, привет, извини, тут такое дело, я не смогу на похороны вырваться.

— Что случилось?

— Мы в Ростове. Федьке операцию будут делать…

Аня кратко пересказала последние события и отключила мобильник. Перед нею стояла крупная женщина очень маленького роста.

— Жукова?

— Да.

— Пошли, палату покажу. Операция не будет долго длиться, пока мальчонку привезут, ты там освоишься.

— Да, хорошо, спасибо, — коридор, спуск на лифте и снова широкий просторный коридор. Палата рассчитана на двух пациентов и столько же сопровождающих, но пока она пустовала.

— Курить нельзя, продукты хранить в холодильнике в конце коридора. Пакет подписываем. Палата и дата, если дата просрочена на день, продукты утилизируются. Это если свое будут приносить посетители. Стикеры и пакеты для продуктов возьмешь на посту. Все поняла?

— Да…

— В палате дверь направо — туалет, налево — душ. Мебель не ломать, чистоту соблюдать. У нас влажная уборка три раза в день. А еще проверяют чистоту в палатах. Кварцевание по графику. Располагайтесь.