Книга Хирургическое вмешательство, страница 107 – Серена Никки, Наталья Косарокова

— Угадала, как раз этим он и занимается.

— Ненавижу его. Столько лет, и все впустую. Я отниму у него все. У меня такой адвокат, что скоро Аверин останется ни с чем. Так-то.

— Ну и стерва же ты, Ева, — не удержался Громов.

— На себя посмотри. А это кто? Твоя новая любовница? Что, получше не мог найти? Она же корова еще и рыжая, — скривилась Ева.

— Женщина, кто дал вам права обсуждать меня. Следите за языком.

У Марьяны не было сил устраивать сейчас сцену. Дмитрий очень хорошо чувствовал ее, а потому принял единственно верное решение.

— Ева, давай, выйдем.

Громов вышел из-за стола и проводил скандалистку на улицу. Это не стало незамеченным. Петр Рогов поспешил за любимой и странным мужчиной, который посмел вывести Евочку из кафе.

— Что здесь происходит? — срываясь на фальцет, возмутился Петр Рогов.

— Мы знакомы с ним, Петя. Не волнуйся, — Ева тут же взяла Рогова под руку.

— Еще один любовник, Евочка? — с подозрением спросил он.

— Нет, еще одного хирурга я не вынесу. Просто старый знакомый, причем неотесанный грубиян. Идем, Петенька, меня тошнит, глядя на всякий сброд. Они не заслуживают нашего внимания. К тому же, — Ева подошла к Громову, — на правду Дима, не обижаются. Коле привет передавай. Суд скоро состоится. Его уведомят. Жду не дождусь, когда стану свободной и верну свою прекрасную фамилию Королёва.

— Евочка, ты точно с ним… ну как бы это сказать…

— Петенька, ты посмотри, кто он, и кто я. Ну ты чего, в самом деле? Идем. Ты обещал, что мы заедем в ювелирный, я там присмотрела классные золотые часы.

Ева села в белый Infiniti QX80 вместе с Роговым, и они исчезли, как и не было их. Эта машина была Петра, а вот мятная Infiniti это подарок для Евочки. Петр исполнял любой каприз своей любовницы, и ему это нравилось. Только не все так просто в жизни Рогова, и Еве стоило бы насторожиться, но ее никогда не волновало, откуда берутся деньги, главное, чтобы они тратились на нее — красавицу.

Громов вернулся к Марьяне и поддерживал ее остаток дня. Она была так расстроена, что даже не думала о словах, сказанных Евой, к тому же она ее узнала.

Время потянулось. Боль притупляется со временем. Вот и Марьяна больше не плачет, а лишь время от времени жалуется на головную боль.

* * *

Когда все закончилось, Громов привез Марьяну к своим родителям, так как именно там находился Ванечка.

— Маманя, а ты где была? Опять грустила? Тебя аптека обидела? Она очень страшная, да?

— Димочка, кто такая аптека и почему она сердитая? Ванюша мне про нее рассказывает уже целый день, и что она злая, и что кусается. Это что, собаку так неудачно назвали? — нахмурилась мама Дмитрия. Когда Варвара Андреевна удивлялась, то делала такие огромные глаза. Громов подмигнул Ванюшке и улыбнулся матери.

— Мамуля, это опека. А Ванек ее аптекой называет.

— Вот как? Интересно. Хорошо, проходите скорее. Сынок, а опека, она-то тут причем?

— Да не причем. Кстати, Марьяш, Яна СМС написала. Операция у мамы прошла успешно. Теперь ей нужен уход, но пока она останется в клинике в Москве

— Ой, ну хоть одна хорошая новость, а то мне кажется, эта черная полоса никогда не закончится.

— Кушать будете, у меня куриные котлеты на пару и салат.

— Мама, ты чудо. Конечно, будем. У меня на поминках кусок в горло не лез. Не могу я на поминках есть. Атмосфера гнетущая, а вот сейчас проголодался.