Книга Хирургическое вмешательство, страница 106 – Серена Никки, Наталья Косарокова

— О! — Озадаченно сдвинул брови Попов. — Тогда стоит поспешить. Жди, Ромео, сейчас я тебя вызову вниз. Да, а какую операционную готовить?

— Шестую.

— Будет сделано.

Дверь закрылась, и Николай только теперь выдохнул. Сердце стучало в районе горла. Он сам не мог себе объяснить, что происходит. Но это волнение приносило ему радость и чувство счастья от того, что она приехала. Аня его послушалась и теперь она здесь.

Аверин прижался лбом к прохладному стеклу и никак не мог себя заставить не улыбаться. Раздался звонок по внутреннему телефону. Николай схватил трубку, резко приставил к уху, и, даже не выслушав говорившего, сразу кинул ее на стол и выскочил из кабинета. Ему и не надо было дослушивать говорившего, он уже знал, для кого его только что вызвали в приемный покой…

Глава 26. Окольцованы судьбой.

Громов видел, как Марьяна изо всех сил старается не плакать. Поминки проходили в кафе поминальных обедов «Туше». Обстановка была невероятно тяжелой, а для кого-то просто невыносимой.

Отцу Марьяны не позволили пить спиртное на поминках, так как курс реабилитации предполагал полный отказ от алкоголя. Держался мужчина с большим трудом, хотя его неплохо мотивировали двое санитаров, которые за ним следили и не позволяли выпить. Ванечка находился в квартире матери Громова. На этот раз, Дмитрий с ней серьезно поговорил и сейчас был в ней уверен.

Она любила своего сына, и, не смотря на положение в обществе, не казалась надменной. Да, многое ей не нравилась, но она не пыталась давить своим авторитетом, а старалась разобраться в проблеме и согласилась помочь сыну.

— Дима, ты знаешь, что с Феденькой? — шепнула осторожно Марьяна Громову так, чтобы слышал только он. — Это сын Ани.

— Ими лично Аверин занимается, а значит они в надежных руках. Твоей подруге несказанно повезло.

Он видел, как его друг запал на эту самую Аню и сейчас, говоря такое, имел ввиду симпатию, зарождающуюся между ними. Марьяна же пока находилась в неведении.

— Какой там «повезло». Анечка моя. Навалилось тоже все и сразу.

— Все будет хорошо. Не переживай, — Громов придвинулся ближе и сейчас осторожно взял ее руку в свою.

«Марьяшка-Марьяшка, у самой в жизни такое горе, что хочется пожалеть, а она еще о подруге переживает. Как такое возможно?»

Громов испытывал восхищение, и ему хотелось сделать для нее что-то еще. Он видел ее неуверенность, но ее растерянность и смущение ему нравились.

— Хорошо бы если так, — прошептала Марьяна, вытирая глаза платочком.

— Дим, привет, какая неожиданная встреча.

Марьяна и Громов тут же посмотрели на подошедшую женщину. Черное элегантное платье, ажурные черные перчатки и изысканная атласная шляпка. Огромные яркие глаза, пушистые ресницы, явно не свои, губки выделялись немного чересчур, а туфли на таком высоком каблуке, что в таких не побегаешь.

— Ева? Что ты здесь делаешь? — нахмурился Громов.

— У Петеньки умер какой-то его партнер по бизнесу. Решили поминки здесь устроить. А вон, кстати, и Петенька.

Громов посмотрел на мужчину в деловом костюме и слегка улыбнулся.

— Все понятно. Новая жизнь новые проблемы.

— Дима, вот шутить ты никогда не умел, а где твой друг?

— Ты имеешь ввиду Николая?

— Его самого. Как всегда, спасает людишек?

Словно невзначай поинтересовалась Ева, стараясь придать голосу равнодушия. Она всегда делила мир на «я» и «остальные». Некоторым она уделяла свое внимание, но только если у того есть деньги, связи и положение в обществе или с которыми ей просто весело. Настоящих надежных друзей у нее никогда не было. На дружбу Ева просто не способна.