Книга Тамбовский волк, страница 70 – Виктория Рогозина

— Ну-ну, — протянул Череп, не переставая улыбаться. — Я-то верю. Но ты сначала дверь открой, а потом уже правду рассказывай, когда вернешься. А то девчонки тут ставки делают — вы с Полиной пара или нет.

Макар молча кивнул и, не оборачиваясь, зашагал к кладовке. Его пальцы крепко сжимали металлический ключ. И с каждым шагом сердце билось всё громче — как от ярости, так и от волнения. За дверью, за этим куском старой фанеры и железа, его ждала она.

В тот момент, когда ключ с лёгким щелчком повернулся в замке, Макар усмехнулся уголком губ.

«Череп всё-таки психолог, будь он неладен.»

Только он мог так тонко сыграть — не лезть в лоб, не давать советов, а просто взять и… закрыть их вместе. Всё стало ясно, как только шум за спиной стих, а дверь осталась неоткрытой.

«Конечно, специально. Чтобы пообщались, разрулили, поняли, что друг без друга дышать трудно.»

— Потом ему спасибо скажу, — пробормотал Макар себе под нос, уже сдерживая улыбку, и, выдохнув, открыл дверь. Выражение лица стало сосредоточенным, спокойным, почти равнодушным — как всегда, когда внутри творилось что-то совсем противоположное.

Полина вышла из кладовки, на ходу стряхивая пыль с рубашки. В полумраке коридора её лицо казалось чуть светлее, а в глазах плясал озорной огонёк. Она улыбнулась, глядя на Макара:

— Я уж было начала волноваться... немного.

Он кивнул, выдерживая паузу, словно проверял, не дрогнет ли голос:

— Иди к себе. Я здесь закончу — мусор вытащу, подмел бы заодно.

— Только смотри, не застрянь снова, — пошутила она и, прежде чем он успел ответить, поднялась на цыпочки и быстро чмокнула его в щеку. Тепло её губ обожгло, как огоньком — легко, мимолётно, но до самого сердца.

Она тут же развернулась и убежала вниз по лестнице, будто опасаясь, что если задержится, то не выдержит, скажет что-нибудь лишнее — или наоборот, забудет всё, что хотела.

Макар проводил её взглядом и только после этого медленно выдохнул. Щёка будто пульсировала от лёгкого поцелуя, а на лице появилась невольная улыбка.

Секунда. Другая. И вот в коридоре снова появился Череп — неспешно, как кот, который точно знал, когда выходить из укрытия.

— Ну чё, — начал он, оглядывая остатки работы. — Я так понимаю, что помогать с этой фигнёй теперь придётся мне?

Макар хмыкнул, не оборачиваясь, и стал подгребать веником кучи бумаги и досок.

— А ты как додумался-то?

— Да спонтанно, — пожал плечами Череп, вытаскивая из кладовки ведро и пакет. — Гляжу — вы на ножах, а мне с тобой одну комнату делить, ходить оглядываться. Ну я и подумал — может, лучше сразу пусть или поругаются до хрипоты, или уже целуются.

— Было и то, и другое, — тихо сказал Макар и впервые за долгое время улыбнулся открыто, не сдерживая себя.

— Ну вот, а ты говорил, психология — лажа, — фыркнул Череп. — Пошли, Ромео, разберёмся с этим мусором, пока твоя Джульетта снова в окна не выглядывает.

Полина вбежала в комнату с легким стуком каблуков по линолеуму и замерла на пороге, как от удара током. Артём, развалившийся на кровати, смеялся над чем-то, что только что сказала Регина. У девушки было довольное, чуть смущённое выражение, и она придерживала выбившуюся прядь волос, словно уже раз десять до этого делала то же самое — привычно, по-женски кокетливо.