Книга Тамбовский волк, страница 63 – Виктория Рогозина

Полина обмахнулась рекламной листовкой, найденной на сиденье. Воздух внутри был тяжёлым, без движения, и даже открытая форточка не спасала. Лишь лёгкий аромат яблок из пакета на коленях напоминал, что осень всё ещё рядом. Золотая, терпкая, настоящая.

Минут через двадцать автобус, будто наконец пришедший в себя, начал двигаться увереннее. Толчками, рывками, но с нарастающей скоростью. Когда он подъехал к нужной остановке, девушки почти выскочили наружу, с облегчением вдохнув уличный воздух — пахнущий пылью, листвой и далёкими кухнями.

По асфальту шуршали сухие кленовые листья, и ботинки с хрустом проходили по ним, оставляя дорожку. Сумки с овощами тянули руки, но настроение было хорошее — будто всё в жизни стало чуть проще и яснее.

У входа в общежитие стояла Ольга Борисовна Ольховская — комендант с вечно подозрительным выражением лица. Она держала папку с какими-то ведомостями и, едва заметив девушек, подняла глаза поверх очков:

— Дамы, а мы, между прочим, уже двадцать минут как обсуждаем сегодняшний субботник. Где пропадали?

Отнеся пакеты с покупками в комнату и бросив их на стол, Регина и Полина переглянулись: ни минуты отдыха. Полина быстро поправила резинку на волосах, Регина взяла бутылку воды, и они направились обратно вниз, в общий зал общежития, где уже кипело собрание.

Ольга Борисовна стояла в центре, будто дирижёр, уверенно раздающий партии:

— Комната двести четыре — окна! Шторы снять, замочить! Комната двести семь — ведра и тряпки, полы ваши! Двести десять — вытрите пыль, особенно на шкафах! Не забудьте про антресоли, у нас там пыль историческая, как в музее!

Студенты с неохотой расходились кто с тряпками, кто с тазиками, кто с лицом обречённого. Никто не спорил, но выражения были у всех одинаковые — уныние, смиренность и лёгкая ненависть к «тамаде и его конкурсам».

— И наконец... — Ольга Борисовна повернулась, листая свою папку, — кладовка.

Возникла неловкая пауза. Все притихли, избегая её взгляда, будто в старших классах, когда учитель выбирает, кого вызывать к доске. Слово «кладовка» прозвучало как приговор — там хранилось всё: от старых обогревателей и стремянок до загадочных коробок с прошлого века, и вечно стоял запах пыли, краски и чего-то невыясненного.

Ольга Борисовна хмыкнула, посмотрела на группу парней в углу, сделала шаг, затем резко повернулась:

— О, Макар! — голос её прозвучал почти радостно. — Возьми кладовку. Раз уж у нас все такие хилые, не справятся, так хоть ты порядок наведёшь. А пацаны будут таскать мешки с мусором, а то контейнер оставили в у десятого общежития. Та-а-ак, кого бы тебе, родненький мой, в помощники дать?!

Макар, сидевший на подоконнике, лениво поднял голову. Он был в спортивных штанах и чёрной футболке, и при всей своей расслабленной позе излучал привычную хищную настороженность.

— Сам справлюсь, — пробурчал он, уже поднимаясь, но Ольга тут же прищурилась:

— Нет-нет. В помощь тебе… — Она провела пальцем по списку, затем приподняла брови, — Соболева.

Полина замерла. Рядом Регина прыснула, прикрывая рот рукой, будто увидела что-то невероятно смешное. Полина повернулась к коменданту:

— Я? А может, кто-нибудь другой?..

— Вы лучше спросите, кто у нас ещё в кладовке ориентируется, как в собственной комнате, — усмехнулась Ольга. — А ты, Макар, следи, чтобы она себе чего-нибудь на голову не уронила. Всё, команда подобрана — в бой!