Книга Тамбовский волк, страница 42 – Виктория Рогозина

— Лихофеарстонхо. Макар Ярославович Лихофеарстонхо, к вашим услугам.

Полина округлила глаза, пытаясь повторить про себя это длинное и трудноуловимое сочетание звуков. Он заметил, как её брови сдвинулись от концентрации, и с насмешливой мягкостью добавил:

— Интересно, как ты потом будешь жить с такой фамилией...

Девушка запнулась, и густой румянец тут же бросился ей в щёки. Она прикусила губу и опустила взгляд, машинально проводя ладонью по песку. Макар, не упуская шанса немного подразнить, наклонился ближе и, усмехнувшись, сказал тише:

— Шучу. Но фамилия правда моя, по линии деда. Он был наполовину шотландец, наполовину черт знает кто. Ещё в послевоенные времена сюда попал — и остался.

Полина подняла на него взгляд, полный удивления и, как ни странно, интереса.

— Лихофеарстонхо… — повторила она шёпотом, словно пробуя слово на вкус.

Макар кивнул.

— Знаю, звучит как заговор с древнего свитка. Даже паспорт долго не хотели выдавать — не верили, что это не опечатка.

Полина улыбнулась, уже не пряча взгляда, и вдруг в её глазах мелькнуло что-то задумчивое, тёплое. Макар смотрел на неё с прежней лёгкой усмешкой, но в его взгляде сквозила тень чего-то более глубокого. Между ними повисло короткое молчание, не неловкое — полное спокойствия, словно река рядом.

Девушка чуть поёжилась, кутаясь в тонкую ткань своей толстовки. По телу прошёл лёгкий озноб, не то от вечерней прохлады, не то от чего-то внутреннего — тревожно-сладкого. Макар бросил на неё взгляд, в котором скользнуло что-то большее, чем простое беспокойство, и без слов придвинулся ближе, обнимая девушку за плечи. Его ладонь лёгкая, но уверенная, оказалась на её плече, а тепло его тела словно растеклось по её коже, проникая глубже, чем просто под одежду.

Полина глубоко вздохнула — немного прерывисто, почти бесшумно — и подняла глаза на Макара. В его взгляде не было хищной насмешки или прежней бравады, только пристальное внимание и едва заметный вопрос. Она смотрела в его тёмные, задумчивые глаза, а потом — сама не заметив, как — перевела взгляд на его губы.

Макар замер. В этот миг воздух словно стал гуще, как мед. Он медленно, осторожно подался вперёд, будто в нерешительности, будто давая ей шанс отпрянуть. Но Полина не шевелилась. Её дыхание стало реже, щеки раскраснелись. И вот — их губы соприкоснулись.

Касание было почти невесомым, но внутри всё вспыхнуло. Он целовал её мягко, будто боялся спугнуть. Его рука чуть сильнее сжала её плечо. Полина тихо охнула — не от испуга, от чувства, которое захлестнуло её с головой. Но в следующую секунду Макар чуть отстранился, глядя на неё искоса, с лукавой усмешкой.

— Кнопка… Соболева... точно знает, как меня соблазнить, — произнёс он тихо, и в голосе его скользнула хрипотца.

Полина нахмурилась, прищурив глаза и театрально фыркнув:

— Вообще-то я никого не соблазняла.

Макар рассмеялся, запрокинув голову, и смех его прозвучал чисто, искренне, без привычного ехидства. Она смотрела, как уголки его губ поднимаются, как загораются глаза, и не могла сдержать улыбку.

— Твои глаза, Кнопка... — пробормотал он, снова глядя на неё. — Эти голубые омуты. Опасное дело.

Полина покраснела и опустила взгляд. Но улыбка не сходила с её губ. Тишина пляжа, мягкое журчание Волги, тепло тела рядом — всё слилось в странную, неуловимую магию момента, которую ни один из них не хотел разрушать.