Книга Тамбовский волк, страница 40 – Виктория Рогозина

— Спасибо, что вчера… после вечеринке… ты защитил меня, — сказала Полина чуть мягче. — Я правда это ценю. Но... я всё равно боюсь тебя, Макар. Потому что не знаю, чего ждать. Ни тогда не знала, ни сейчас.

Он кивнул. Медленно. Не оправдываясь. Не перебивая. Просто слушал. И внутри что-то холодное и острое расползалось по груди — не вина даже, а странное, пугающее осознание того, как легко можно разрушить чью-то жизнь. Даже если тебе тогда казалось, что ты просто дразнишь.

Он опустил глаза. И впервые за долгое время — не знал, что сказать. Полина смотрела на свои ладони, лежащие на коленях, будто впервые замечала, как тонки у неё пальцы, как дрожат чуть заметно под светом ламп. Её глаза сверкнули — не от света, а от влаги, предательски подступившей к ресницам. Она моргнула быстро, прогоняя слёзы, и глубоко вдохнула.

— Я не думал, что всё было настолько серьёзно, — тихо сказал Макар, не глядя на неё. Его голос прозвучал глухо, но искренне. — Прости.

Полина едва заметно покачала головой.

— Всё нормально, — прошептала она. — Я справлюсь.

Она подняла глаза, но теперь избегала его взгляда. Смотрела мимо, будто боялась, что в его глазах снова почувствует ту боль — или, наоборот, жалость, которая ранит не меньше.

Макар ничего не сказал. Он просто сидел, тихо, молча. В его взгляде не было осуждения. Только какое-то усталое, чужое принятие. Он подозвал официантку, быстро расплатился, не дожидаясь, пока Полина успеет возразить, и поднялся.

— Идём? — негромко спросил он.

Они вышли из кафе, покинули «Космопорт» и неспешно пошли в сторону общежития по улице Дыбенко, свернули на Революционную. Воздух был мягким, тёплым, уже весенним. Солнце еще не скрылось за горизонтом, и его свет ложился длинными тенями на тротуар.

Полина шла немного впереди, её плечи были чуть напряжены, словно она несла на них невидимый груз. Иногда она украдкой смотрела по сторонам, стараясь уловить детали — цвет фасадов, шум транспорта, прохожих — лишь бы отвлечься.

Макар шагал рядом, но чуть позади. Его лицо было сосредоточенным, спокойным, почти отрешённым. Ни один мускул не выдавал, что творится внутри. Он шел молча, но видел каждое её движение — как она теребит лямку рюкзака, как морщит лоб, как смотрит себе под ноги, будто боится оступиться.

И тишина между ними уже не была гнетущей — она была размышляющей. Живой. Такой, в которой не надо было заполнять всё словами.

— Спасибо за вечер, — вдруг сказала Полина, чуть тише обычного, но искренне. — Мне... понравился фильм.

Макар на мгновение повернул к ней голову и пожал плечами:

— Да не за что.

Он снова посмотрел вперёд, будто хотел этим скрыть легкую улыбку, мелькнувшую в уголке губ. Полина тоже отвела взгляд, но её губы дрогнули. Несмело, почти по-детски, она спросила:

— А у тебя... сосед гот?

Макар усмехнулся, не сразу ответив, будто вспоминая что-то забавное:

— Ага. Череп. Он фанат готической культуры, у него даже чай чёрный с черепами в коробке. А вообще его зовут Стас.

Полина коротко рассмеялась — легко, негромко, с ноткой удивления:

— Интересно...

Они остановились перед входом в общежитие. Лёгкий ветер шевелил пряди её волос, и в мягком свете фонарей она казалась особенно хрупкой. Несколько секунд тянулись, как будто оба ждали, кто из них заговорит первым.