Книга Тамбовский волк, страница 18 – Виктория Рогозина

— А ведь в воду мы упали из-за тебя, — спокойно заметил он, наклоняясь к своему тазу и вынимая рубашку, которая теперь пахла болотом.

Полина бросила на него злющий взгляд из-под мокрой пряди:

— Если ты пытаешься вызвать у меня чувство вины — фиг тебе. Ты сам начал.

Макар усмехнулся, покачивая головой. Он не стал спорить, просто прошёлся пальцами по воротнику рубашки, словно проверяя, насколько она отстиралась, и чуть мягче сказал:

— Кнопка стала совсем взрослой.

Полина не ответила. Склонилась ниже, продолжая стирать джинсы, и казалось, будто старалась стереть не только грязь, но и раздражение, и воспоминания, и всё, что связывало её с этим странным парнем.

Макар бросил на неё взгляд, в котором читалась смесь иронии и чего-то почти... уважительного. Но молчал, не мешая ей бороться с тканью и собой.

Выстирав и прополоскав свою одежду, Полина с облегчением выжала джинсы, аккуратно сложила их в тазик и уже собиралась выйти из умывалки, когда перед ней внезапно возник Макар. Он лениво облокотился о стену и насмешливо произнёс:

— Что, даже не составишь мне компанию?

Полина раздражённо вскинула брови.

— Я тебе клоун, что ли?

Но договорить, как хотелось, она не успела. Макар сделал шаг вперёд, и прежде чем она поняла, что происходит, наклонился так близко, что его губы едва не коснулись её губ. Он выдохнул мягко, почти ласково:

— От тебя так приятно пахнет...

Полина отшатнулась, будто обожглась. В голове вспыхнула тревога, сердце пропустило удар. Казалось, вот-вот… Но она выскользнула из умывалки, прижимая тазик к груди, и почти бегом домчалась до комнаты, захлопнув за собой дверь.

Регина даже не подняла головы — на ноутбуке шёл фильм, на столе лежала разрисованная ручкой тетрадь с каким-то графиком. Полина метнулась к батарее, повесила джинсы и футболку, потом, стараясь не смотреть в зеркало, села за свой стол, достала тетрадь и уткнулась в конспекты.

Но буквы плыли, и каждый раз, как она ловила себя на мысли, сердце по-прежнему стучало в висках, будто глупый, напуганный зверёк, не понимая, чего ждать дальше.

Регина, захлопнув ноутбук, бросила на ходу:

— Я к Алинке, у нас по черчению завал, поможешь потом, если что?

— Конечно, — кивнула Полина и, дождавшись, пока подруга скроется за дверью, собрала с подоконника сковородку, тушёнку, макароны, бутылку масла и ушла на кухню.

Кухонька была тесная, как чулан, и стены давно пропитались запахами еды. Две плиты по углам стояли, как усталые ветераны, и из восьми конфорок реально работало только четыре, да и те — через раз. Вечером сюда стояла очередь, но ночь — благословенное время: тишина, редкие звуки капающей воды и шорох пакетиков с лапшой.

Полина налила в кастрюлю воду и зажгла конфорку. Пока та закипала, она слегка обжарила макароны, а потом залила кипятком из чайника, добавила тушёнку, накрыла крышкой и глубоко вздохнула, чувствуя, как от тепла плиты тают плечи и мысли становятся мягче. На секунду позволила себе улыбнуться — жизнь не казалась такой плохой. Но тут дверь тихо скрипнула.

В кухню вошёл Макар. Полина вздохнула и, не оборачиваясь, буркнула:

— И чего тебе не спится, упырь?

— Рад, что ты хорошо питаешься, — прозвучал в ответ его голос, спокойный, почти ленивый. Он подошёл ко второй плите, включил одну из уцелевших конфорок и поставил кастрюлю с водой.