Книга Тамбовский волк, страница 17 – Виктория Рогозина

Полина вздохнула, закуталась в одеяло и, глядя в потолок, начала:

— Началось всё с того, что я сказала «нет»...

Регина метнулась к чайнику и быстро плеснула кипяток в ещё одну кружку, бросив туда пакетик с мятой и ложку сахара. Протянула Полине дымящуюся чашку и устроилась рядом, поджав ноги под себя. Глаза её сверкали — она обожала такие сплетни, особенно когда в них замешан кто-то вроде Макара.

— Ну? Дальше. Что он натворил?

Полина сделала глоток, крепко сжав кружку в ладонях.

— Он невыносим, Рег. Просто невыносим! — выпалила она. — Представляешь, взял и унес меня прямо с лекции. Закинул на плечо, как мешок картошки, и вынес. А никто — ни студенты, ни даже Тимофей Эдуардович — и бровью не повёл!

Регина прыснула со смеху, чуть не пролив чай.

— Да-а, Макар тот ещё паршивец. Какой же наглец. Но у него ведь своя аура, ты сама знаешь. Ему многое сходит с рук.

Полина недовольно покачала головой.

— Ещё бы. Ему бы корону и трон выдали — совсем бы обнаглел.

— Кстати, — оживилась Регина, припоминая, — Надя заходила. Принесла билеты на вечеринку первокурсников. Оставила один на твоей тумбочке. И ещё… Денис заходил. Принёс твою сумку.

Полина удивлённо моргнула, а потом с облегчением выдохнула:

— Вот это человек. Надо будет потом поблагодарить. Денис хороший.

Регина кивнула.

— Ну, он вообще какой-то… настоящий, что ли. Без показухи.

Полина чуть улыбнулась, потом, сделав ещё глоток, осторожно спросила:

— А ты сама пойдёшь на вечеринку?

Регина покачала головой.

— Нет, я друзьям обещала — у них дача за городом, что-то вроде мини-сбора будет. Хочу вырваться, сменить обстановку. А вы там с Макаром разберётесь.

Полина фыркнула.

— Сомневаюсь, что он умеет «разбираться», скорее «приказывать и тащить».

Они ещё немного посидели, потягивая горячий чай. За окном постепенно темнело, окна общежития вспыхивали светом — кто-то включал лампы, кто-то рылся в холодильнике на кухне, слышался стук кастрюль и гул голосов. Обычный вечер.

Регина встала и подхватила обе кружки.

— Пойду вымою, пока народу на кухне немного.

— А я пойду вещи стирать. — Полина вздохнула и взяла тазик с мокрой одеждой.

Они вышли из комнаты почти одновременно, но пошли в разные стороны — Регина на кухню, а Полина в умывалку, где вода бежала из крана туго, а стиральный порошок пах детством и июльскими лагерями.

В умывалке было прохладно, по кафельному полу бежала тонкая струйка воды от одного из неплотно закрученных кранов. Полина стояла у раковины, склонившись над тазиком, и яростно терла джинсы — ткань не поддавалась легко, ладони уже начали ныть от усилия, но злость подгоняла.

Вошли двое студентов — кто-то из параллельной группы. Один лениво плеснул в лицо водой, другой достал щетку и пасту. Они переговаривались вполголоса, как вдруг дверь резко распахнулась и внутрь шагнул Макар.

Он остановился, глядя на них, и прищурился. Голос у него был негромким, но в нем звучала ледяная нота:

— Потерялись.

Парни замерли на секунду, переглянулись и тут же выскочили в коридор, будто только и ждали повода сбежать. Макар молча прошёл внутрь, натянул выцветшую шторку, что болталась на ржавых кольцах вместо двери, и поставил свой тазик рядом с тазиком Полины.

Она даже не повернула головы, только яростнее зашуршала тканью об ткань.