Книга Тамбовский волк, страница 115 – Виктория Рогозина

Он повернулся к Макару и с серьёзным видом добавил:

— …окна больше не бейте. А то коменда сегодня орала так, что у меня уши до сих пор звенят. Сказала, мол, «я, конечно, женщина не глупая, но в это “случайно” уже в пятый раз за неделю не верю».

Макар расхохотался, впервые за весь день искренне. Череп усмехнулся в ответ, хлопнув его по плечу.

— Пошли, боец. Нам ещё чай не допили. И, надеюсь, никто больше по пути не упадёт в озеро или с лестницы.

— Ну уж постараюсь, — пробормотал Макар, и они двинулись обратно, под уставшим светом фонаря, как будто ночь стала хоть немного легче.

* * *

Полина сидела на кровати, укрывшись пледом, и внимательно вчитывалась в отсканированный Денисом конспект. Глаза быстро бегали по строчкам, пальцы ловко перелистывали страницы на экране, и только лёгкая складка между бровями выдавала напряжение. Словно в этот миг для неё существовали только термины, формулы и определения, но Макар знал — это маска. Такая же, как у него в руках — раскрытый учебник, который он вот уже десять минут держал перед собой, так и не прочитав ни строчки.

Он сидел рядом, будто случайно, с подогнутыми ногами, спиной опираясь о стену. Книгу держал на коленях, но мысли — все до единой — крутились вокруг неё. Полина. Тёплая, упрямая, печальная, невероятно красивая и такая близкая, что казалось, стоит протянуть руку — и коснёшься её души.

Он долго собирался с духом, несколько раз открывал рот и закрывал, словно боялся сломать хрупкое равновесие между ними. Но в какой-то момент стало невыносимо. Он тихо захлопнул учебник, звук застыл в комнате, мягко ударившись о тишину.

— Полин… — негромко начал он.

Девушка чуть вздрогнула и подняла на него удивлённый взгляд.

— Что между нами?

Она нахмурилась, слегка наклонив голову.

— Ты о чём?

Макар провёл ладонью по волосам, вздохнул, будто готовился прыгнуть с утёса.

— Я безумно тебя люблю. И… я правда стараюсь меняться. Учусь сдерживаться, быть внимательнее, мягче, не давить. Потому что ты важна. Потому что ты — та, с кем я хочу… ну, знаешь. Хочу, чтобы однажды ты взяла мою фамилию. Хочу быть для тебя безопасным местом. Но… Мне важно понять. Чего ты хочешь? Что чувствуешь?

В ответ наступила тишина. Полина долго смотрела на него, будто пыталась разглядеть правду за его словами. Потом медленно опустила глаза и тяжело вздохнула:

— Макар… Может, не стоит сейчас торопиться? Мы оба только-только выбрались из всего этого… А учёба, сессия, диплом… Давай сделаем акцент на этом? На будущем. Пока просто… учиться.

Он молча кивнул. В груди что-то болезненно дёрнулось, но он только улыбнулся. Не саркастично, не натянуто — просто по-доброму.

— Учёба так учёба. Тем более мы и так постоянно вместе. Списывать не даёшь, но рядом сидишь — уже неплохо.

Полина едва заметно улыбнулась, вернулась к конспекту, а Макар снова открыл учебник.

А внутри всё ломалось. Потому что это был отказ. Вежливый, аккуратный, по-умному сформулированный, но всё равно — отказ. Он принял его. Как принял бы удар в живот — с трудом, со свистом выдоха и глухой болью, которая остаётся надолго.

Но он остался рядом. Потому что любил.

Коридор постепенно пустел. Полина стояла в стороне, наблюдая, как студенты расходятся, торопясь по своим делам. Сквозь приоткрытую дверь аудитории она заметила Надю — та разговаривала с преподавателем, кивая с привычной сосредоточенностью. Новая короткая стрижка делала её лицо чуть строже, подчеркивала линию скул и мягкий изгиб шеи. Волосы начали отрастать и теперь лежали аккуратной волной, придавая Наде свежий, будто обновлённый облик. И Полина подумала: ей действительно идёт.