Книга Бандерос для училки, или Мечты сбываются…, страница 50 – Мари Александер

— Почему?

— Ну, это уж вы сами выясните, – усмехнулся доктор, – а сейчас вернёмся к нашим баранам. Когда вы обратились к нам повторно и уже под фамилией Стрельцова, я был в отпуске, и поэтому вас осматривал и консультировал другой специалист.

— Но тот последний тоже был другой, – перебила я.

— Того последнего уже уволили, если бы вы подали заявление в полицию, то, возможно, его не только практики лишили ли бы.

— Уволили? – начала я нервничать.

— Так, а вот это лишнее, дышим глубоко…

А дальше у нас с Игнатием Аркадьевичем был длинный разговор. Я задавала вопросы, он отвечал. Увы, не на все вопросы он мог мне ответить, но самая важная информация мною была получена.

С моими детьми пока всё хорошо, да, они развиваются с ощутимой разницей, но фактически всё протекает хорошо. И если рассматривать развитие плодов по отдельности, то при соблюдении всех стандартных рекомендаций для беременных есть все основания полагать, что я выношу, и есть вероятность, что смогу сама родить, но это утверждать ещё рано, и в любом случае при современном уровне медицины помочь родить мне точно смогут.

Услышав и, главное, осознав смысл этих слов, я почувствовала такое облегчение.

Мои опасения, что последние два дня могли повлиять, были отклонены доктором. Они специально не выводили меня из данного состояния, чтобы дать организму возможность восстановиться и вывести остатки того препарата, что мне ввели (очень сильное успокоительное).

Истерика-то у меня была реальная. Так что доктора решили дать мне "выспаться".

Дольше нам поговорить не дали, Антон просто уже устал ждать.

И хотя я не знала, как реагировать на его слова и действия, мне было просто хорошо от того, что я знала, что он здесь.

Доктор оповестил всех моих посетителей, что ещё как минимум два дня мне нужно будет соблюдать постельный режим, а то и больше, и только потом меня можно будет забрать домой.

Мама Наташа пошла поговорить с доктором о рекомендациях по уходу. Света и Марго, пожелав мне скорейшего выздоровления, поспешили удалиться, чтобы оставить нас с Антоном вдвоём.

Света пообещала приехать завтра, привезти мои вещи.

И вот когда мы, наконец, остались одни, я растерялась. Антон наоборот, он был сама решимость.

— Мира, ты, главное, не переживай, я всё решу, – чётко сказал он, подходя ко мне.

"Вот интересно, а что он собрался решать?" – чуть не слетело с языка, но я его реально прикусила, чтобы не ляпнуть это.

А Антон снова становился Бандеросом, он уже был рядом и обнимал меня, нежно целуя висок.

— Мира, ты, главное, больше не пытайся решать свои проблемы сама.

Моя реакция на эти слова не заставила себя долго ждать, я попыталась его оттолкнуть со словами:

— Стрельцов, ты…

Договорить не дал, поцеловал, и не просто чмокнул, а ласкал, требовал, подчинял, побуждал мечтать о большем. И я, конечно, к тому моменту, когда он прервал поцелуй, чтобы дать мне глотнуть воздуха, уже забыла, чем он вызвал моё негодование.

— Я скучала, очень, – прошептала на выдохе.

И решилась, "сейчас все расскажу".

— Бандерос, я хочу, чтобы ты знал.

В этот раз меня прервал не он, а вошедшие в палату медсестра и мама Наташа.

— Доктор велел всем посетителям удалиться, – сказала такая дородная женщина в розовом брючном костюме медработника.