Книга Бандерос для училки, или Мечты сбываются…, страница 47 – Мари Александер

Света же призналась, что Алексей позвал её с собой в поездку на море, и она не знает соглашаться или нет. Я же, уточнив, едут ли они вдвоём или с его детьми, и получив ответ, что девочки гостят у родственников, велела ей соглашаться и не думать о моих проблемах, уж неделю я как-нибудь справлюсь здесь без неё.

Вот так я, отправив подругу в незапланированный отпуск, училась жить по расписанию. Антон звонил, но мы мало общались, я постоянно придумывала какие-то отмазки. Ну а когда на третий день моего пребывания в «пансионате» медсестра пролила на мой телефон сладкий чай, я практически осталась без связи. Просто ноут был настроен так, что установить на него какую-то программу я не могла, а почта была только корпоративная, как, впрочем, и вся база, которой я могла пользоваться для работы, нужную мне инфу я могла спокойно достать из защищённых интернет-ресурсов. Но зайти в социальные сети, либо просто просмотреть свою обычную почту через Яндекс или Google мне было недоступно. А что вы хотели, ноут мне для работы выдали. Вот тут я и поняла свою оплошность, ведь могла взять свой ноутбук или хотя бы планшет.

Хотя, с другой стороны, так даже лучше, когда чуть больше чем через неделю Антон вернётся и не найдёт меня, не нужно будет сбрасывать его звонки и удалять сообщения. Так что я, конечно, попросила тётю Лизу привезти мне мой старый телефон на всякий случай, но не сильно расстроилась, когда она его забыла.

Время шло. Приближались очередные выходные, и вроде бы я чувствовала себя хорошо. Антон должен был вернуться не раньше среды. Да, понимаю, это глупо, но я, наверное, всё-таки надеялась в душе, что он будет меня искать. Поэтому, хоть и попросила тётю Лизу привезти телефон, созналась ей, что включать его не буду, боясь, что не сдержусь и отвечу на его звонок. Да, я разоткровенничалась с тётей Лизой. За то время, что я была в этой больнице, мне фактически не с кем было поговорить.

На следующий день мне стало плохо, какое-то странное недомогание. Нет, живот не болел, не тянул, но мне было плохо. Вызванный врач сказал, что времени нет и нужно готовить меня к операции. Мои предположения, что, возможно, это что-то другое и срок у меня ещё маленький, не были приняты к сведению.

То, что произошло дальше, было похоже на какой-то голливудский фильм. Я вроде бы понимала головой, что доктор лучше меня знает, что нужно делать, но мне казалось, что это неправильно.

И вот когда меня уже практически повезли в операционную, у меня началась истерика, уж не знаю, ожидали ли такого сотрудники больницы, но меня попытались скрутить и что-то вколоть, и, находясь ещё в сознании, но уже не управляя своим телом, я увидела самое любимое лицо и услышала гневный, но такой родной голос.

Мой Бандерос, он пришёл за мной!

Хотя, может, это был обман моего больного воображения?

Не знаю. Но с этими мыслями я ушла в небытиё.

Приходила в себя с трудом. То мне казалось, что вот сейчас я проснусь, то снова уплывала в темноту.

Тело ощущалось как не моё, сознание терялось, глаза не открывались, а губы пересохли.

Когда в следующий раз я выплыла из этой черноты, приложив невероятные усилия и радуясь, что теперь мои руки слушаются меня, я положила ладони на живот, не открывая глаз, боясь, что на это уйдут последние силы. Мне показалось, что мой животик не стал меньше, и из закрытых глаз побежали слезы счастья.