Книга Кривые зеркала, страница 91 – Жанна Даниленко

— Зачем ты спрашиваешь? Я не имею никакого права забирать у тебя время, предназначенное для сына, и не хочу, чтобы наши отношения как-то негативно на нём отражались.

— Ты святая, Юленька. Хотя святых с таким именем не встречал. — Иван чмокнул её в щёку.

— А ты знаешь всех святых? Странно… — Юля запустила пальцы ему в волосы, взъерошила их, и собственически притянула его к себе.

Они начали целоваться в коридоре, медленно перемещаясь в спальню, а там Иван любил Юлю, вознося её на небеса.

* * *

Утро начиналось как обычно: на работу шли вместе, но где-то за полквартала до больницы Юля убежала вперёд, а Иван отстал. Они так всегда шифровались, приходили по отдельности, чтобы ни у кого никаких вопросов не возникало. Юле казалось, что они так замечательно всё придумали и никто никогда в жизни ни о чём не догадается. Но та же самая жизнь очень скоро показала ей, как же она ошибалась.

Войдя в отделение и, к своей радости, никого не встретив, Юля сразу направилась в сестринскую переодеваться. Как ни странно пусто было и там, и теперь это Юлю насторожило, но отмахнулась от нехороших предчувствий.

Она спокойно подготовилась к работе, прошла в операционную, посмотрела, всё ли там в порядке, и решила зайти к заведующему, чтобы получить распоряжения на день и, может быть, поцелуй. Уже подходя к кабинету, услышала разговор, который подействовал на неё, как ведро ледяной воды. Судя по голосу, Ивана посетила жена, а судя по интонации и громкости — была она явно недовольна.

— Я не оставлю это просто так! — почти кричала Светлана. — Ты обнаглел настолько, что практически месяц не появляешься дома! Иван, так не пойдёт. Мы с тобой договорились насчёт развода. — Она говорила раздражённо и зло. — Если ты не возмёшься за ум, я пойду в партком, местком, в товарищеский суд в конце концов! Гулять гуляй, но про семью не забывай. У нас с тобой ребёнок о котором ты не вспоминаешь, променяв его на эту малолетнюю шлюху.

— Нет, Света, — так же раздражённо отвечал ей Иван, — о ребёнке не вспоминаешь именно ты. Я бываю у родителей не меньше двух раз в неделю и ещё один выходной провожу с сыном, а вот тебя я там ни разу не застал. Так что Тёмкой спекулировать не надо. А идти жаловаться ты можешь куда хочешь, мне плевать.

— Надо же, какой ты смелый, — в голосе Светланы слышалась усмешка, — ничего-то ты не боишься. И сыну ЦЕЛЫХ, — выделила она интонацией, — два дня в неделю уделяешь. А остальные — ей?

Юля застыла и слушала чужой разговор, не в силах сдвинуться с места, а за спиной у неё послышались шепотки. Несмотря на страх и стыд, она коротко оглянулась — семейные разборки слушал практически весь персонал отделения. Иван меж тем продолжал:

— Света, ты чуть-чуть забыла, что я работаю и ночами тоже. У врачей есть такое понятие — суточные дежурства, у тебя они тоже были, пока ты на кафедру не ушла. — Он начинал выходить из себя.

Скандал набирал обороты, и, по-хорошему, надо бы было уйти, но ноги не слушались, и Юля стояла на месте, как приклеенная. Шёпот за спиной уже перерос в ропот, и от стыда хотелось или убежать, или умереть. Но сил не было ни на то, ни на то.

Помощь пришла, когда Юля потеряла на неё надежду. К ней подошла Маргарита Павловна, взяла её за руку и повела прочь от кабинета заведующего отделением, прикрывая своим мощным телом от осуждающих взглядов. Ещё и рыкнула на любопытствующих, и их словно ветром сдуло — коридор вновь опустел.