Книга Кривые зеркала, страница 86 – Жанна Даниленко

И тут Юля не выдержала, оставаться и слушать всё это было выше её сил, и она, быстренько сполоснув свою чашку и поставив её на место, выскочила из сестринской. Неужели это всё правда? Не может такого быть. Что за Настя там появилась, да и с Викой… Как он мог?! Душа болела!

Она быстрым шагом дошла до оперблока и остановилась. Там не спрячешься, кварц включён, а куда деваться — вопрос из вопросов. Торчать посреди коридора совсем не дело. Ужин давно прошёл, и народ занимал себя кто чем мог: одни больные стояли у процедурной вдоль стеночки в ожидании вечерних уколов, другие прогуливались по коридору, держась за животы, хромая, но продолжая оживлённо беседовать и закидывать медперсонал вопросами. Здесь была своя жизнь, подчинённая общему распорядку, и каждый был занят своим делом. Юля же мечтала поплакать в одиночестве, а потом подумать над тем, что услышала, причём именно в таком порядке: сначала выпустить эмоции, а уж затем включить мозги. Но уйти куда-то для осуществления своих планов она тоже не могла, в любой момент могут привезти пациента, и тогда она будет нужна в операционной.

Была бы рядом Таня — Юля всплакнула бы у неё на плече, и подруга помогла бы разобраться, где правда, а где нет. Но, к сожалению, Татьяна уехала отдыхать, строго-настрого приказав Юле не страдать и не маяться дурью. Как же Юле её сейчас не хватало!

— Вот ты где! — раздалось за спиной. Соколовский подошёл незаметно и напугал до чёртиков. Юля постаралась незаметно смахнуть слёзы, и вроде бы у неё это получилось, потому что Иван Дмитриевич ничего по поводу её расстроенного вида не сказал, а завёл речь совсем о другом. — А я ищу тебя по всему отделению. Пойдём быстро ко мне, дам задание, пока тихо, — сказал он.

Они вошли в кабинет, и Иван тут же включил свет. Она надеялась, что обнимет и поцелует, но он не стал этого делать, только глянул на неё хитро, как будто мысли прочитал.

— Дома, Юль, всё дома. Я хотел тебя попросить… — Он замолчал на секунду, щёлкнул пальцами, вспомнив что-то важное, и спросил: — Ты ужинала?

Юля кивнула в ответ, а он улыбнулся, удовлетворённый её ответом.

— Иван Дмитриевич, можно вопрос?

— Конечно. Только давай я тебе сначала объясню, по какому принципу истории разобрать надо.

Он долго и дотошно говорил, что и как надо сделать. Потом посадил Юлю за большой стол, поднял откуда-то с пола перевязанные по годам стопки историй болезни за пять лет, положил перед ней чистые листы бумаги и ручки с карандашами.

— Так что ты хотела спросить, Юленька?

Юля смутилась. Ей доверили серьёзное дело, неужели же она вместо этого будет выяснять отношения?

— Я лучше делом займусь, а вопросы оставлю на потом, — произнесла она.

— Да нет, говори, а то там в коридоре глаза у тебя на мокром месте были. — Юлю эти слова и обрадовали — всё-таки увидел! — и расстроили, не умеет она свои эмоции скрывать. — Думаешь, я не заметил? Кто мою девочку обидел? — наигранно строго спросил Соколовский.

— Просто узнать хотела, кто такая Настя? — не поддержала его игру Юля.

— Настя? Понятия не имею, — пожал плечами Иван. — Она из какой палаты?

Соколовский так искренне удивился, что нетрудно было поверить, что никакую Настю он знать не знает, но ведь Юля своими ушами слышала слова Тамары!

— Ты её вчера на работу взял.