Книга Кривые зеркала, страница 74 – Жанна Даниленко

— Ты вечером к Артёму или домой?

— Вообще-то, я дежурю, — ответил он, удивляясь её забывчивости. Хотя зачем помнить такие мелочи о человеке, к которому нет чувств… Это задевало. Наверное, именно своим безразличием она и держала его рядом все эти годы. Он, как и в начале их отношений, пытается доказать, что достоин её любви, а она, как и тогда, крутит носом. Кажется, он снова ведётся на её манипуляции, загоняясь по глупости. Как же надоели ему эти американские горки в отношениях.

В своё отделение Иван вошёл злой. Раздражало буквально всё, а главное, было тошно от самого себя. Пятнадцать лет он потратил на Светку, целых пятнадцать лет, а она им просто пренебрегала, вечно выражала недовольство по поводу и без. Да он ведь с другими трахался, только чтобы доказать себе, что он нормальный востребованный мужик, посторонние бабы его интересным считали, а она…

Так, всё! Мысли о Светке пора оставить, она для него прошлое. Конечно, развод лёгким не будет, но в этих дурацких отношениях пора ставить точку.

Войдя в свой кабинет, быстренько переоделся и отправился в ординаторскую на планёрку, затем на обход. Тяжёлых больных в отделении не было, что радовало, хотя отвлечься от собственных проблем на проблемы пациентов было бы неплохо. И как только грешная мысль возникла в голове, его вызвали в приёмный покой.

— Что тут у нас? — спросил, войдя в смотровую.

— Попытка суицида, — отвечал дежурный врач. — Я только никак не пойму, куда нож вошёл — в грудную клетку или в брюшную полость.

Иван подошёл к каталке с пациентом, действительно, определить, куда вошёл нож, было трудно, но, если учесть, что пациент правша и держал лезвие правой рукой, целясь себе в сердце, то нож должен быть в грудной полости. Удивительно было то, что, несмотря на пьяные слёзы и причитания, давление у мужика было нормальное, да и дыхание тоже. Оставлять его в приёмном не имело смысла, и Иван решил сразу поднять пострадавшего в операционную, произвести первичную хирургическую обработку раны, а там видно будет.

Минут через семь поднялся по лестнице на второй этаж и вошёл в операционную. Юля с ещё одной санитаркой пытались переложить пациента с каталки на стол. Иван просто в ужас пришёл. Мужик килограмм под сто сорок, куда двум девчонкам его тягать! Глянул на Юлю — бледная, грустная, убитая какая-то. Так жалко ему её стало. Сам помог пациенту перелезть на стол, Юле же велел заглянуть к нему в кабинет в конце рабочего дня, и, поймав её встревоженный взгляд, успокоил, что она его не задержит, потому что сегодня он дежурит. А она попросилась с ним в ночь. Это, конечно, в её обязанности не входило, но разрешил, обрадовавшись её улыбке. Анестезиолог в шутку попытался стребовать, чтобы Юля и ему улыбнулась, сказав, что он тоже сегодня дежурит, чем вызвал всеобщее веселье. А Юля засмущалась, покраснела, глазки потупила.

Ивану же захотелось специально для неё проговорить свои действия, объяснить, на что надо обращать внимание. Подумалось, что отец назвал бы его порыв выпендрежем, но заработать дополнительные очки в глазах Лапиной очень хотелось, особенно на фоне анестезиолога. Да и отвлечь её от грустных мыслей не мешало, ещё бы узнать с чем они связаны. Но этим он займётся позже, а сейчас у него пациент на столе.