Книга Моя за 30 дней. Я научу тебя любить, страница 50 – Анна Лапина

Помню, как все девчонки мне завидовали, а для меня Паша всегда был моим другом, и я не воспринимала его как объект любви, но глубоко внутри любила его и мечтала о том, чтобы тот, с кем я свяжу жизнь, был именно таким.

И получила по итогу Оригинал, а не копию.

Вначале мое тело покинула верхняя часть оставшегося гардероба, а затем медленно, чтобы не пугать меня, Паша стянул и нижнюю.

Было слегка неловко, но вся неловкость пропала после того, как я увидела с каким обожанием на меня смотрит мой мужчина. Так, словно я богиня, и нет во мне изъянов.

Он сделал это аккуратно. В поцелуе. В момент, когда я доверилась ему больше, чем когда-либо.

Его движения поначалу были аккуратными, но стоило ему понять, что я в порядке и мне даже нравится — он перестал быть тем, кого я знала всю жизнь. Мой нежный милый друг стал страстным, немного жестким любовником.

Мой голос срывался на крик, заглушая рычания моего мужчины, дополняя мелодию нашей ночи звуками и чувствами, которые ранее мне были неизвестны.

Я наслаждалась каждым мгновением в его власти и чувствовала себя маленькой, но развратной девицей, которая была ненасытна и сходила с ума от близости с тем, кого любит.

— Я тоже тебя люблю, — звучит мне в ухо в момент, когда мне казалось, что я в раю. Но, кажется, я ошибалась. Вот сейчас я точно в раю.

— Чай для самой прекрасной богини, — объявляет Паша и опускает на кровать поднос с двумя чашками чая и настоящим раем для обжор.

— Хлеб? Масло? Варенье? — с сомнением оглядываю содержимое подношения божеству, то есть мне.

— Ага.

— Это вредно для фигуры!

— Нормальная у тебя фигура, Надь, — цокает он, забравшись на кровать. — А то, что вредно, согласен, но ведь вкусно! Иногда себе можно позволить. Я в детстве только с этим чай пил. Хлеб, похожий на вату. Варенье сладкое. Масло тонким слоем…

— И пара килограммов на весах, — добавляю, недовольно покачав головой.

— Сбросишь, — недовольно вздыхает он. — Если уж тебя так смущает твоя фигура, то не во вкусняшках себе отказывай, а запишись в фитнес-зал. Могу сам тебе завтра утром абонемент купить.

— Фитнес-зал? — недоверчиво повторяю. — Там все смотрят и…

— Ну и хорошо, что смотрят, — фыркает Сабуров, который явно инопланетянин. Думает не так, как я. — Подскажут, если что-то будешь делать не так. На тренера, я так понимаю, ты пока не согласишься. Это же опять лишний человек, которого будет слишком много.

— Стесняюсь, — признаюсь и беру бутерброд вместе с чаем.

Дня два на гречке посижу и скину все, что сейчас наберу.

Голодная что-то очень.

— Не стоит, — Паша кусает свой кусочек. — У всех женщин разные фигуры. Тебе гораздо больше идут объемы, а не кости и кожа. Ты худенькая, просто грудь и попа создают тебе словно воздушность и визуально увеличивают. Но, поверь мне, это очень красиво! Лично я без ума от твоей фигуры с лишним и не лишним весом.

— Ты меня смущаешь, — признаюсь ему, пряча красное от его признаний лицо.

— Правда? — уточняет лукаво и целует меня в плечо, а затем спускается по нему вниз, пока не оказывается на бедре и не оставляет там последний поцелуй.

— Паш, ты невыносим! — отталкиваю его от себя, потому что такими темпами мне опять поесть не дадут. А я очень и очень голодна.

— Сегодня в своем платье невыносимой была ты, — бросает он, обвинив меня в том, что это я во всем виновата. Во всем том, что ночью случилось. — Я с трудом сдерживался!