Книга Развод в прямом эфире, страница 80 – Анастасия Ридд

Света. 25 лет. За месяц до встречи с тобой, доченька.

Под этой фотографией есть еще одна. На ней обнимаются две девушки. Светлана и Наталья. Они похожи, но не сильно.

Я смотрю на лицо моей настоящей мамы, на ее глаза и чувствую щемящее счастье. Вот, откуда мой взгляд и ямочки, когда улыбаюсь. Моя мама. Та, которая хотела меня и любила, даже не успев толком увидеть.

Я поднимаю глаза на отца — он ждёт моего приговора.

— Спасибо, что сказал, — выдавливаю из себя. — Теперь я всё понимаю.

Я понимаю Наташу и ее вечную обиду на судьбу, на меня, на отца. Теперь становится ясна ее готовность принять сторону Олеси в любом конфликте. Для неё этот роман с Ромой — не предательство, это что-то вроде справедливого возмездия судьбы. В её искаженной картине мира — это восстановление справедливости.

Но я больше не её дочь и никогда ею и не была. Мне больше не нужно «заслуживать» ее любовь. Я — дочь Светы и Андрея. И эта освобождающая правда станет для меня новым крепким фундаментом.

Утро следующего дня приносит ясность и облегчение, избавляя меня от вчерашней пустоты в душе, когда я узнала всю правду. Я чувствую прилив сил и решимость, которая поможет мне наконец расставить все точки над «i».

Я попросила пару остаться у нас на ночь и провести несколько часов этим утром с детьми, чтобы поговорить с Натальей. Сегодня я к этому готова.

— Мам, ты сегодня какая-то другая, — произносит сын, когда я собираюсь выходить из дома.

— Какая? — хитро улыбаюсь Арсению.

— Не знаю, — он пожимает плечами. — Счастливая как будто.

— Да, милый, — я целую его в щеку и заключаю в свои объятия. — Я действительно счастлива. И для этого у меня есть все — ты, Анечка, ваш дед и любимая работа.

— И Глеб, — добавляет сын, слегка прищурившись.

Я встречаюсь с изучающим взглядом папы, который держит на руках Аню, и медленно отстраняют от Арса. Мой мальчик словно сканер — видит то, чего не замечаю я. Или же пока не хочу замечать.

Наши отношения с Бариновым в самом деле перешли на другой уровень, а мои чувства к нему… Я стараюсь как можно меньше думать о притяжении, так часто возникающем в последнее время. И речь здесь не только о физическом. Мне просто хорошо рядом с Глебом, спокойно и уютно. Мы понимаем друг друга с полуслова, и это, пожалуй, одно из главных составляющих нашего союза.

— И Глеб, — киваю я, а затем снова целую сына, дочку и папу в щеку. — Ладно, я поеду.

Я сажусь в машину и достаю из сумочки мобильный. Нахожу контакт «мама» и сразу же переименовываю его. Какое-то время смотрю в экран, собираясь с мыслями, а затем нажимаю на вызов.

Она отвечает не сразу.

— Слушаю, — раздается настороженный голос моей тети.

— Привет, — произношу спокойным тоном. — Мне нужно с тобой встретиться. Лично.

В трубке воцаряется продолжительная пауза. Видимо, Наталья ищет подвох, и ее привычная подозрительность вступает в дело.

— Алена, — выдыхает она. — Мне сейчас не очень удобно. У меня свои планы. Если это опять про Олесю…

— Нет, — мягко прерываю ее. — Это касается нас с тобой. И твоей сестры Светы. Я буду через полчаса.

Я не спрашиваю, могу ли приехать, а ставлю перед фактом и сбрасываю вызов, не дожидаясь ответа. Мне не нужны её отговорки. Границы, которые она строила между нами всю мою жизнь, сегодня рухнут. Именно этого в данную секунду я желаю больше всего на свете.