Книга Бандит-одиночка и дочка!, страница 43 – Лия Седая

Алину передернуло.

Она отвернулась, закусила губу, пачкая краешек зубов помадой. Такой же красной, как и маникюр. Она всегда любила все яркое и блестящее. Когда-то мне это нравилось, а сейчас...

Бесит.

Показуха. Сплошные попытки привлечь к себе внимание и только.

— Рассказывай. Почему не говорила, что ты родила дочь? Почему скрыла ее настоящий возраст?

Алина бросила на меня затравленный взгляд.

Что, не думала, что я раскопаю эту информацию? Ооо, милая, я еще и не то могу раскопать, если захочу. Просто пока что у зверинца моего адаптация к новым реалиям.

Оставлять их одних — мучение.

— Алина, рассказывай! Почему ты ушла от меня беременной? — я практически впечатал ее в стену здания.

— А что я должна была тебе сказать? — она вскинула голову. — Милый, у нас будет ребенок? И что? Что бы тогда было?

— В каком смысле — что? — я даже опешил.

— Ну, что? Ты бы обрадовался, ты же так хотел ребенка, да? А что было бы со мной? Да я ненавидела эту беременность! Работать нельзя! Страшная была, как уродина! На меня не смотрел никто!

— Так чего же ты аборт тогда не сделала, а? — пальцы сжимались от желания ее придушить прямо на месте. Не женщина она, не женщина. Не мать моему зайцу! Только о себе и думала, как всегда.

— Нельзя мне! Врачи сказали, могу умереть. Пятьдесят на пятьдесят. И проверять мне, знаешь ли, не захотелось!

— Почему сразу мне дочь не отдала? Она же тебе не нужна была!

— Так ради пособий, — Алина дернула плечом, словно объясняла мне величайшую глупость. — Я ж работать не могла, а жить на что-то нужно было. Матери-одиночки неплохо получают, чтоб ты знал.

Я отступил.

Ощущение было такое, словно мне в рот ложку дерьма засунули и заставили разжевать. Мерзость... Мерзость... Какая же ты...

— Папа! — я обернулся на голос своего зайчика. Но он сразу же стал потерянным. — Мама?

— О, Боже, — Яна, державшая Янчика за руку, схватилась за грудь. — Малыш, стой!

— Ой, ну надо же! — язвительно умилилась Алина. — Всех своих баб собрал, Трофимов! Да это ты у нас теперь как самый настоящий шейх! Вот только ты в курсе, кто на самом деле твоя подружка новая, м?

Я оторвал взгляд от своих любимых девочек и посмотрел на бывшую.

Чего?

— А, Трофимов? — она подмигнула мне ярко накрашенным глазом. — Любовница-то твоя та еще штучка, ты в курсе?

Я слышала ее.

Визгливый голос Алины Сергеевны нельзя было не услышать, если стоишь всего в десяти метрах от них. И я стояла. Держала рядом с собой Янчика и стояла.

Только на него глядя.

Она расскажет ему, я уверена в этом. И представит все так, словно я не мать спасала, а просто самая последняя преступница. Я уже понимала, на что она будет давить.

Воровкам не место рядом с ребенком.

Как такой доверить воспитание и присмотр маленькой девочки?

Ответ очень простой — никак. Владислав не такой, он честный и порядочный. Он в прошлом офицер, который до сих пор гордится своей формой, я же видела.

А это значит только одно — мне придется их оставить.

Алина добьется своего, она же мать Яны! Останется рядом с ним, снова забеременеет. И Влад не сможет оставить уже двоих детей. Он не бросит.

Я дышала с тихими всхлипами.

Где-то под пищеводом образовался огромный ледяной комок. Я глотала горячую слюну, но никак не могла его растопить. Никак! Не хотел он рассасываться. Не хотел исчезать и не давал мне очнуться.