Книга Измена. Я тебя (не) отпускаю, страница 88 – Нионилла Ржевская

— Аня, рейсов до Москвы нет, ближайший только через три дня, если захочешь, то улетишь на нём, я держать не стану. Только дай мне шанс. Выслушай. Пожалуйста.

— Выслушать?

Пытаюсь выбраться из крепких объятий, но Олег не отпускает, лишь сильнее сжимает и его запах пробирается в ноздри, заполняет лёгкие, мне становится сложнее собрать мысли в кучу.

— Зачем? Мы уже всё сказали друг другу. В конце концов, мы развелись и уже чужие друг другу люди. Хватит. Хватит меня мучить…

Снова хочется плакать. Да сколько ещё этих слёз во мне?

— Аня… Я люблю тебя. Да, дурак, поздно это понял, но мы ещё можем всё вернуть…

Боже, как же я долго ждала этих слов. Ещё несколько месяцев назад, тогда, когда уходила из дома Савельева, я ждала их и осталась бы, простила, если бы он их сказал.

Но сейчас…

Какой в них смысл, если я боюсь снова довериться, боюсь, что обманет, снова начнёт изменять. Я больше не выдержу…

— Поздно… Олег, слишком поздно…

— Нет, Аня, я не верю, что твоя любовь прошла.

Да что же такое? Сколько этому твердолобому можно повторять одно и то же? Не разлюбила. Но какое это имеет значение? Я не хочу входить в эту реку второй раз, одного хватило, больно до сих пор.

Делаю ещё одну попытку освободиться и в этот раз мне везёт, Олег ослабляет объятия и, как только я оказываюсь на свободе, сразу же бросаюсь по лестнице на второй этаж виллы.

К чёрту! Три дня? Отлично просижу в какой-нибудь из комнат, пережду, а потом улечу домой.

Так, я думала, когда бежала по лестнице, но, оказавшись на втором этаже, я просто застыла и открыла рот от увиденного.

— Олег! Что здесь происходит? Где блин, двери?

Олег

Смотрю, как Аня сбе́гает на второй этаж, и не могу сдержать улыбки.

— Если бы ты меня не любила, то и не плакала. Нет, Анюта, отсюда мы уедем только вместе.

Прошептал вслед пока ещё бывшей жене и, насвистывая себе под нос, прихватил чемодан любимой, пошёл за ней следом.

— Олег! Что за хрень? Где двери?

Закричала Аня, когда обнаружила мою небольшую шалость, — мне пришлось доплатить за это приличную сумму. Владельцы пошли мне навстречу и сняли все двери на вилле, оставили только входную и на дверях уборной, но и там у моей жены нет шанса скрыться, замков нет нигде.

— Их нет.

Коротко отвечаю, ставя чемодан рядом с одной из комнат.

— Обещаю, подглядывать не буду.

Поднимаю руки вверх и отхожу на несколько шагов.

— Ты голодная?

Аня сейчас меня была готова убить одним взглядом, но это не могло испортить мне настроение.

— Там холодильник забит твоими любимыми блюдами, я пойду разогрею, а ты пока располагайся. Можешь принять в душ.

И пока мне не прилетело чем-нибудь тяжёлым, просто сбега́ю по лестнице и иду на кухню. Спокойно грею обед и думаю, как подступиться к Ане.

Что бы такого сделать, чтобы она не устояла?

В голову лезли одни банальности вроде лепестков роз, романтического ужина при свечах и прочей романтики.

— Всё не то…

Еда уже вся стояла на столе, а Ани так и не было, я как идиот расхаживал по просторной гостиной, постоянно бросая взгляд на лестницу. И не смог сдержать вздоха облегчения, когда увидел Аню, она хмурилась и спускалась по лестнице.

Первый шаг сделан.

— Это ничего не значит, Савельев, я улечу через три дня в Россию.

Словно прочитав мои мысли, сказала Аня, но меня это не волновало. Не пущу. Если нужно будет, привяжу к кровати и буду ласками выбивать согласие на повторный брак.