Книга Враг моего отца, страница 42 – Анастасия Ридд, Настя Орлова

Не дождавшись ответа, он приникает к моим губам, и мы сливаемся в таком уже привычном, но вместе с тем уносящим на небеса поцелуе. Окунаюсь в сладостные ощущения, едва сдерживая рвущиеся наружу слезы от несправедливости ситуации, в которой мы оказались. Андрей опускает ладонь мне на шею, чуть надавливая на нее пальцами и углубляя поцелуй.

Я замечаю, что автомобиль прибывает в пункт назначения только в тот момент, когда Миллер мягко отстраняется от меня. Мы оба тяжело дышим, вглядываясь в лица друг друга. В голове мелькает неожиданная мысль, будто эта встреча станет для нас последней, но я быстро прогоняю ее. Какие глупости! Что мне может помешать увидеться с Андреем, если я сама того захочу. Отцу об этом знать необязательно. Тайные встречи — далеко не тот формат отношений, к которому я стремлюсь, но пока для нас с Миллером это единственный выход.

— Пойдешь со мной еще на одно свидание? — улыбается он, глядя на меня в упор.

— Я должна посмотреть свое расписание, — так же отвечаю ему улыбкой.

— Я надеялся, с некоторых пор оно уже не накладывает ограничения на встречи со мной, — он проводит ладонью по моим волосам. — Что ты на это скажешь?

— Скажу, что ты прав, и я согласна, — робко произношу я, смущенная тем, насколько громко стучит мое сердце.

— Тогда я разберусь с делами после двухдневного отсутствия и позвоню тебе, — он осторожно убирает мне за ухо выбившуюся прядь.

— Я буду ждать, — шепотом произношу я, после чего сама тянусь к его губам.

Миллер провожает меня к автомобилю с шашечкой, и я с тяжелым грузом на душе прощаюсь с Андреем. Никак не могу избавиться от нехороших предчувствий, но решаю не делится глупостями, которые крепко засели в голове, с моим спутником. Возможно, я просто надумываю лишнего — то, чего нет на самом деле, только из-за сложных отношений отца и Миллера.

Стоит только подъехать к дому, как чувство тревоги усиливается. Я выхожу из автомобиля, но входить в особняк не спешу. Стою на месте и не могу сделать шаг — словно ноги налиты свинцом. Сердце в груди бьется как сумасшедшее, но я едва ли могу его успокоить. Отбросив все страхи и сомнения, я вхожу в дом.

— Нагулялась, птичка?

Вдоль позвоночника прокатывается ледяная волна. Я поднимаю глаза на отца, и по его искаженному злобой лицу все понимаю. Он знает. Смотрю на него упор, стараясь держаться уверенно, потому что мне больше ничего не остается.

— Может, объяснишься, Дарья, — гремит яростный голос, — какого черта ты путаешься с самым злейшим врагом нашей семьи?

— Он твой враг, папа, — роняю я, чем вызываю еще больший гнев со стороны отца. — Не мой.

— Что он тебе напел? — кричит он, но я молчу. — Отвечай!

— Ничего. Прости, папа, но наши отношения тебя не касаются, — сдержанно произношу я.

Вместо ответа отец бьет кулаком в стену, а я невольно съеживаюсь — в этот момент мне становятся по-настоящему страшно. Он никогда не поднимал на меня руку, но сейчас у меня нет уверенности в его намерениях, ведь в таком состоянии я его ни разу не видела.

— Ты еще наивное дитя, — немного успокоившись, насмешливо произносит он. — Считаешь, этот мерзавец любит тебя?

Я не отвечаю. В его голосе столько неподдельной неприязни, что мне становятся не по себе. Не понимаю, как можно так ненавидеть человека.