Книга Хулиганка для ботаника, страница 96 – Виктория Рогозина

— Ладно. Но если я умру по дороге, вините себя.

— Не умрёшь, а воспрянешь! — воскликнула Мила с торжеством, как будто выиграла Олимпиаду.

Матвей скользнул взглядом по лицу Алисы. Она не смотрела на него, но в уголках её губ пряталась улыбка. А когда их глаза всё-таки встретились, в её взгляде мелькнуло нечто — полунасмешка, полупонимание. Она всё поняла.

«Победа», — мелькнуло у Матвея в мыслях.

«Он победил в этот раз», — почти наверняка подумала и она.

* * *

— Ну как тебе это? — Мила вышла из примерочной в струящемся пудрово-розовом платье с открытыми плечами и вдруг, словно мимоходом, громко бросила: — Кстати, что у тебя с Матвеем?

Алиса вздрогнула, обернулась и выронила с вешалки кофточку, которую вертела в руках.

— В смысле? Да ничего. Мы просто… ну, живём в одном блоке.

— Не смеши, Алиска, — Мила закатила глаза и обернулась к зеркалу, покручиваясь. — Все уже давно всё видят. Он смотрит на тебя так, будто ты его личное солнце. И я бы не удивилась, если бы он голову кому-нибудь свернул за одно грубое слово в твой адрес.

Алиса прикусила губу и отошла к стеллажу с аксессуарами, будто бы увлеклась выбором, но взгляд у неё стал чуть рассеянным.

— Да ну тебя. — Она махнула рукой. — При чём тут это вообще?

Мила сняла туфлю и, не глядя, ловко поддела ей замершую на полу кофту.

— При том. — Она передала вещь обратно. — Потому что вы подходите друг другу. Ты даже не представляешь, как. Не в смысле «оба умные» или «оба странные», а по-настоящему.

— Мы из разных миров, — тихо сказала Алиса. — У него — деньги, связи, перспективы. У меня —... я. Простая, с окраины, в чужих вещах и с вечным "нет" вместо бюджета.

Мила вздохнула и сдернула с вешалки другое платье.

— Ты думаешь, это важно рядом с таким, как Громов? Ты серьёзно? Он же весь из стали, пока рядом нет тебя. А рядом с тобой — он живой. Ты видела его глаза? Видела, как он улыбается, когда ты рядом?

Алиса не ответила. Просто медленно опустилась на скамеечку рядом с примерочной и задумалась, теребя подол футболки.

Только её слегка порозовевшие щёки выдали, что Мила, как всегда, попала в точку.

Мила неторопливо шла вдоль рядов платьев, чуть склонив голову набок. Рука сама собой потянулась к одному из вешалок — на ней висело простое, но элегантное черное платье. Приталенный силуэт, тонкие бретели, мягкая линия декольте и чуть расклешённый подол. Оно было без единого лишнего элемента, строгое и в то же время женственное. Мила сразу представила в нём Алису — аккуратную, чуть нахмуренную, с привычным прищуром, но с тем самым искристым блеском в глазах, который появился у неё в последние дни.

— Вот, — скомандовала она, вытягивая платье из ряда. — Примерь. Оно создано для тебя, честно.

— Мила… — протянула Алиса с оттенком мольбы в голосе.

— Примерь, — повторила Мила, уже протягивая ей платье. — Просто ради интереса. Никто не говорит, что ты обязана его покупать.

Алиса тяжело вздохнула и взяла вешалку. Её лицо красноречиво говорило: проще согласиться, чем спорить с Милой. Она скрылась за шторкой примерочной, а Мила между делом устроилась перед зеркалом, поправляя волосы.

— Кстати, — с видом философа произнесла она. — Смотрела тут старый фильм… Там Мэрилин Монро сказала, что мужчина должен обеспечивать семью. Тогда у женщины будет время… на любовь.