Книга Хулиганка для ботаника, страница 93 – Виктория Рогозина

— Ну-ну, — протянула она, уже ловко расставляя фишки. — Посмотрим, как ты справишься с тем, где «думать не надо».

Доска была готова. Алиса подняла взгляд и спросила, чуть наклонившись вперёд:

— Кто первый ходит?

Матвей на мгновение задумался, потом с ленивой полуулыбкой склонил голову набок:

— Уступаю. Дам фору, так сказать. Только не плачь потом от проигрыша.

— Это я тебе сейчас скажу — «не жалей себя после», — ухмыльнулась Алиса и сделала первый ход, глаза её загорелись озорным азартом.

Игра началась.

Матвей смотрел на Алису, и словно в первый раз видел её по-настоящему. Она расцвела — не просто внешне, а изнутри. Как будто отбросила какой-то внутренний щит, перестала контролировать каждую эмоцию. В уголках её губ играла мягкая, почти домашняя улыбка, и вся она будто светилась — тихим, теплым светом.

Но больше всего его поразили глаза. Те самые серо-голубые глаза, в которых сейчас пылал странный, живой огонь. Неуловимо, необъяснимо… но именно в этот миг в них что-то изменилось. Стало глубже. Ярче. Теплее. И Матвею показалось, что он мог утонуть в этом взгляде, добровольно и навсегда.

Он бездумно передвинул шашку — просто чтобы что-то сделать руками, чтобы не выдать, как перехватило дыхание. Всё остальное вдруг потеряло значение. Не важно, кто выиграет. Не важно, кто загадал какое желание.

Важно было только одно — он сейчас здесь. Рядом с ней. С Алисой Орловой. И она не отстраняется. Не отводит взгляда. Не исчезает.

Матвей затаил дыхание, наблюдая за тем, как Алиса слегка наклоняется над доской, подбирая следующий ход. А внутри у него впервые за долгое время было удивительно спокойно. Потому что он чувствовал — именно это и есть его место. Рядом с ней.

Громов удивленно моргнул, будто возвращаясь из сна. Он уставился на доску — её аккуратно выстроенные шашки, его бездарно разнесённые фигуры... и сияющее лицо Алисы.

— Я выиграла, — повторила она, чуть склонив голову и хитро прищурившись. — Это ты сам сказал: «в шашки думать не надо». А зря, Матвей Громов. Очень даже надо.

Он медленно откинулся на спинку дивана и тихо засмеялся.

— Ты невыносима, — сказал он, прикрывая глаза ладонью, будто скрывая поражение. — И азартна. Меня, между прочим, к шахматам тренировали, а не к шашечным баталиям.

— А вот и всё, — она торжествующе щёлкнула пальцами. — Пари есть пари.

— Ну и чего желаешь, победительница? — чуть лениво спросил он, разглядывая её с интересом, явно ожидая подвоха.

Алиса на секунду задумалась, сжав губы. Потом поставила локти на колени, склонившись к нему чуть ближе:

— Я хочу… чтобы ты рассказал о себе. Всё, что обычно скрываешь. Не ботаник, не сын Громова, не гений со стипендией, а... настоящий Матвей. То, что ты прячешь.

Он замер. Пропала улыбка, и в глазах мелькнула осторожность.

— Это, знаешь ли, слишком дорогое желание, — выдохнул он, но не отстранился.

— А ты сам сказал, что деньги — просто цифры, — пожала плечами Алиса. — А теперь будь добр — расскажи мне, кто ты. Какой ты самом деле? Я хочу видеть это.

Наступила тишина, в которой были только их дыхания, близость, странное напряжение — будто что-то сейчас должно было измениться. И Матвей понял: если кто и заслужил этот ответ, то, возможно, это она.

Матвей усмехнулся — как-то тихо, чуть с горечью, будто Алиса задела что-то очень личное, но не так, чтобы оттолкнуть. Он отвел взгляд на секунду, потом снова посмотрел ей прямо в глаза, будто взвешивал, стоит ли говорить дальше. Решился.