Книга Хулиганка для ботаника, страница 82 – Виктория Рогозина

Громов рассмеялся. Этот смех был хрипловатым, с легкой примесью дерзости.

— Никогда не отступал. И сейчас не буду.

Лекции шли своим чередом, плавно переходя одна в другую, и день складывался на удивление спокойно. Алиса сидела в аудитории, чуть склонив голову, и с интересом слушала преподавателя. На губах у неё играла лёгкая улыбка — сегодня всё казалось проще, понятнее, светлее. Возможно, сказался сон, пусть и прерывистый, возможно — просто тот факт, что она снова среди людей, а не в холодной белой палате.

На перемене к ней подошёл тренер шахматного клуба — высокий мужчина с пронзительным взглядом и неизменной доской под мышкой.

— Орлова, как насчёт сыграть сегодня за клуб? Соревнования внутри кампуса, лёгкая разминка. Как раз твой уровень.

Алиса удивлённо вскинула брови, а затем с радостью кивнула:

— Конечно! С удовольствием. Спасибо, что позвали.

Обед прошёл спокойно. Мила болтала о чем-то несерьёзном, Валера, кажется, всё ещё был в плену научной передачи, а Матвей сидел немного поодаль, будто давая Алисе пространство. И это тоже радовало.

Во время самоподготовки Алиса устроилась у окна, обложившись учебниками. Одной рукой она переворачивала страницы, другой — почти машинально, на уровне мышечной памяти — крутила кубик-рубик. Он щёлкал в её пальцах размеренно, будто отбивая ритм её мыслей. До рекордов Матвея ей было далеко, но всё равно это занятие приносило удовольствие и странное чувство контроля над хаосом.

Настроение было хорошим. Почти забывались события прошлой недели. Почти.

Единственное, что портило общее ощущение покоя — отношения с Матвеем. Они стали… натянутыми. Алиса это чувствовала сразу. Как только встречались взглядами, она будто бы инстинктивно отводила глаза. Начала подсознательно избегать мест, где он мог появиться, меняла маршрут, выбирала другое время для столовой, позже приходила на самоподготовку. Она не злилась — скорее, не знала, как себя вести. Не знала, что он теперь думает. А ещё хуже — знала, но не хотела признавать.

Всё их «общение» теперь сводилось к ежедневной шахматной партии. Каждый вечер, точно по расписанию, Матвей молча расставлял фигуры. Алиса садилась напротив, тоже молча. Партия начиналась. Она старалась изо всех сил, думала на три хода вперёд, выстраивала сложные комбинации, но… у неё по-прежнему не было ни единого шанса. Матвей играл на другом уровне — и не потому, что хотел доказать что-то. Просто он был хорош. Чертовски хорош. И каждый его уверенный ход ощущался как напоминание: ты не там, где он. Ты другая.

Он, впрочем, не делал попыток к сближению. Ни намёка. Ни разговора. Только короткие кивки, редкие взгляды — пристальные, выжидающие. Будто ждал. Чего-то. Может, пока она сама к нему подойдёт. Может, пока передумает. А может… просто устал бороться. Алиса не знала. Но с каждой партией ощущение пустоты между ними только росло.

После занятий, когда аудитория уже почти опустела, к Алисе подскочила Мила, словно пружинка. В глазах у неё сверкало вдохновение, на губах играла довольная улыбка.

— Алиска-ириска, — протянула она, облокачиваясь на парту. — А поехали сегодня на шопинг? Нужно выбрать платье к осеннему балу. Я нашла классный шоурум, и там скидки!

Алиса чуть улыбнулась и покачала головой.