Книга Хулиганка для ботаника, страница 80 – Виктория Рогозина

На улице воздух был прохладным, с привкусом осени и ночной влаги. Они шли медленно, почти в ногу, направляясь к общежитию. Беспилотные машины и роботы проносились мимо, не зная, не ведая, какую боль и напряжение несёт в себе эта тишина.

Матвей шёл рядом, чуть позади. Он видел, как при каждом шаге Алиса еле заметно морщится — скулит тело, отзываются рёбра и плечи. Но она не жаловалась. Не опиралась. Не стонала. Только чуть крепче сжимала кулак и выпрямляла спину. Всё как всегда.

— Упрямая ты, Орлова, — пробормотал Матвей почти про себя, но Алиса услышала. Усмехнулась, не поворачивая головы:

— Благодарю за комплимент, Громов.

И снова шаг… и снова боль, которую она терпела.

Валера полулёжа смотрел научную передачу, звук был приглушён, но на экране бодрый лектор увлечённо рассказывал о свойствах чёрных дыр. Когда в блок вошли Мила, Матвей и Алиса, он повернул голову и чуть приподнялся.

— Удивительно, что ты так быстро пришла в себя, — сказал он, глядя на Алису с искренним удивлением и каплей облегчения.

Алиса хмыкнула, опускаясь на диван и морщась от боли:

— Повезло. С лёгким недомоганием справлюсь… в конце концов, я не из хрусталя.

— Хрусталь бы уже давно рассыпался, — тихо заметил Матвей, всё ещё стоя у дверного косяка, не сводя с неё взгляда.

Мила, мельтеша в комнате, как заботливая хозяйка, вдруг остановилась и спросила:

— Алиса, ты чего-нибудь хочешь? Может, поесть?

— Я бы… — Алиса сделала паузу, будто удивлённо прислушиваясь к себе. — Я бы поела. Только, наверное, что-то простое. Кашу. Или пюре.

— Уже заказываю, — быстро ответила Мила, усаживаясь на край стула с телефоном в руках. — Всё будет.

Алиса, шумно выдохнув, медленно откинулась на спинку дивана и запрокинула голову. На пару мгновений всё поплыло, как будто внутри головы плескалась пустота. Она зажмурилась, не подавая виду, что стало хуже.

Матвей стоял, глядя на неё. Не дышал почти. Не двигался. Он не понимал, что именно она сделала с ним. Как этот вихрь из упрямства, боли, стальных нервов и уязвимой нежности смог так глубоко зацепить его душу. Не за красоту — хотя она была красива. Не за ум — хотя она была умна. А, возможно, за то, что под этой внешней колючестью скрывалась бездонная глубина, в которую он уже начал тонуть. И это пугало.

Матвей провёл рукой по лицу и медленно оторвался от косяка, делая шаг ближе.

— Может, хватит уже притворяться, что ты железная, Орлова, — сказал он тихо, почти ласково.

Алиса открыла глаза, чуть улыбнулась и ответила с привычной долей сарказма:

— А кто тогда будет держать оборону, если не я?

Матвей сел рядом. И впервые не ответил. Просто посмотрел. Мила, закончив оформлять заказ, с довольной улыбкой отложила телефон, но, когда еда прибыла с роботом-доставщиком, вежливо отодвинула тарелку в сторону.

— Я ужинать не буду. После шести — ни крошки. Надо следить за фигурой, — сказала она с серьёзностью, достойной монашеской аскезы.

Валера, уже стоя в дверях своей комнаты, отозвался сквозь зевок:

— А я пойду… Нобелевскую премию за честное студенчество никто не отменял. Нужно заслужить.

— Удачи, лауреат, — хмыкнула Мила и, подмигнув Алисе, вышла следом за Валерой, оставив их наедине.

Матвей и Алиса остались в тишине, нарушаемой только шорохами улицы за окном и мягким звуком вентиляции. Робот-курьер привез заказ очень быстро. Мила действительно сделала правильный выбор: лёгкие салаты, овощной суп, немного отварной курицы. Всё, что не раздражало бы измученный организм.