Книга Хулиганка для ботаника, страница 6 – Виктория Рогозина

Матвей первый отвёл взгляд. Достал из сумки планшет, включил его — ровный свет экрана осветил строгие строки формул. Учебник по физике. Он провёл пальцем по странице и углубился в чтение, будто рядом вообще никого не было.

Алиса закатила глаза.

— Ну конечно, физика, — буркнула себе под нос. — Заучка.

Раздражение внутри разрослось, как сорняк. Не было ничего хуже этих "слишком идеальных" — тихих, аккуратных, без единого шрама. У них всё в жизни шло по плану, расписанному родителями, преподавателями и, чёрт подери, школьным психологом.

«На районе бы тебе быстро объяснили, что к чему,» — подумала она, глядя, как тот снова листает экран.

Но дальше было уже не до него.

Седан замедлил ход, и Алиса непроизвольно подалась ближе к окну. За ним начал раскрываться другой мир. Словно кто-то провёл линию между «до» и «после». Высокие белоснежные здания, зеркальные фасады, гладкие дороги, клумбы, сверкающие стеклянные купола над корпусами. НеоПолис был не просто городом — он выглядел как декорации к футуристическому фильму, как мечта, материализованная из глянцевых брошюр.

У Алисы даже дыхание на мгновение сбилось.

Она ничего не сказала — не «вау», не «офигеть», даже не «ничего себе». Только тихий, почти нечаянный выдох, когда машина проехала мимо фонтана, струи которого меняли форму под музыку, доносившуюся из встроенных в тротуар колонок.

Алексей Иннокентьевич бросил взгляд в зеркало заднего вида и едва заметно улыбнулся.

— Добро пожаловать в НеоПолис, Алиса Сергеевна, — сказал он негромко. — Здесь начинается твоя новая жизнь.

НеоПолис захватывал с первого взгляда. Это был не просто город — это была система, выстроенная по иным правилам. Умные остановки, где на прозрачных дисплеях отображалось движение транспорта в реальном времени. Велодорожки, скользящие между аккуратными клумбами и зарядными станциями. Роботы-доставщики катились вдоль стеклянных фасадов, а над улицами тянулись мостики-переходы между зданиями, будто город сам был лабиринтом будущего.

Высотки были не громоздкими коробками, а настоящими архитектурными экспериментами — асимметричные, выверенные, будто собранные из гигантских пазлов. А вдалеке, среди деревьев, виднелись светящиеся купола лабораторий, как будто чужие планеты опустились на эту землю.

Алиса ловила себя на том, что перестала жевать жвачку. Вместо этого просто смотрела. Глаза впитывали. Всё. Каждый стеклянный отражающий блок, каждую тонкую металлическую линию на фасадах зданий, каждый мягкий отблеск света, льющийся с голографических указателей.

Внутри неё будто открывалась дверь, о существовании которой она даже не подозревала. Там, за привычной раздражённостью, насмешками, упрямством — под этой жесткой коркой — появлялось тихое, светлое восхищение. Непрошеное. Настоящее.

А вдруг здесь всё может быть иначе?

Седан плавно остановился перед кубическим зданием, поверхность которого переливалась, словно его фасад был соткан из солнечных бликов. Окна располагались хаотично, будто дизайнер играл в "тетрис", а по бокам сияли зелёные вставки, похожие на живые стены — всё здание дышало, будто было не просто архитектурой, а частью экосистемы.

Алексей Иннокентьевич вышел первым, обернулся и кивнул в сторону входа:

— Это административный корпус. Я передам документы комиссии, а ты, Матвей, — он перевёл взгляд на сына, — поможешь Алисе с заселением. Покажешь общежитие, расскажешь, что можно, а что нельзя.