Книга Хулиганка для ботаника, страница 4 – Виктория Рогозина

— Алексей Иннокентьевич! — просияла женщина за столом и тут же поднялась. — Я как раз оформляю документы на ещё одну студентку.

За мужчиной вошёл парень — высокий, с резкими чертами лица и стальными, как лёд, глазами. Волосы — пепельно-серебристые, слегка растрёпанные, будто он только что снял капюшон. Он был в чёрной куртке, расстёгнутой наполовину, под которой виднелась простая майка. Его взгляд был такой же спокойный, как и у отца, но с другой энергией — молчаливый вызов всему, что пыталось приблизиться слишком близко.

Алиса автоматически напряглась, глядя на них.

— Ага… вот и началось, — пробормотала она себе под нос, притворяясь, что поправляет наушник.

Внутри что-то чуть дрогнуло — не страх, нет. Скорее, предчувствие. Такое знакомое ощущение, как перед бурей.

Алексей Иннокентьевич сделал шаг вперёд, взгляд его упал на Алису. Уголки губ чуть приподнялись, в лице появилась тень улыбки — холодновато-добродушной, как у человека, который привык держать дистанцию, но уважает тех, кто её осознанно нарушает.

— Так это вы и есть… Алиса Сергеевна Орлова? — спросил он, снимая очки и прищуриваясь чуть внимательнее. — Та самая, от которой Тамара Васильевна всеми силами пыталась избавиться?

Алиса едва заметно приподняла бровь, скривив губы в усмешке.

— Ну, вероятно… да, — ответила она, пожав плечами. — Хотя, может, она просто завидовала моей популярности среди стёкол.

Алексей коротко рассмеялся — глухо, будто не ожидал от неё иного ответа. Он протянул руку, и Алиса, после короткого замешательства, тоже подала свою. Рукопожатие получилось крепким — без вызова, но с твёрдым посылом: не тронь — не взорвётся, но не пробуй проверить.

— Приятно познакомиться, — сказал он.

В этот момент женщина за столом, сияя, как будто присутствовала при великом событии, подалась вперёд и с явным уважением в голосе добавила:

— Алиса, это Громов Алексей Иннокентьевич. Общественный и политический деятель, спонсор ряда колледжей, и, собственно, основатель проекта «НеоПолис».

Она сделала небольшую паузу, ожидая должной реакции, но Алиса только кивнула.

— Поняла. Буду знать, кому предъявлять претензии, если что.

Парень у двери, до этого молчавший, слегка усмехнулся и, наконец, поднял взгляд на девушку. Их глаза встретились — стальные у него, как холодная гладь зимней воды, и серо-ледяные у неё — будто отражение друг друга.

И искра. Почти физическая. Ни один из них не дрогнул, но между ними проскочило что-то хрусткое, хрупкое и опасное — как иней по стеклу перед ударом.

Алексей Иннокентьевич чуть повернулся в сторону парня и кивнул:

— Это Матвей. Мой оболтус-сын.

Матвей не отреагировал. Просто чуть сильнее сжал губы и отступил на шаг назад, словно отгораживаясь не физически, а морально. На лице — ни эмоций, ни интереса. Он был отстранённым и напряжённым, будто за спиной уже десять лет дисциплины, а внутри — железные правила, которым он сам не рад.

Алексей тем временем обернулся к сотруднице:

— Елена, давайте бумаги. Я сам отвезу Алису. Чтобы не терять время.

Елена всплеснула руками, словно её только что пригласили на королевский бал:

— Конечно, конечно! Сейчас же!

Она порхала по столу, подписывая, печатая, складывая бумаги с такой ловкостью, будто у неё это происходило каждый день. На её лице была неподдельная радость — возможно, от того, что причастна к проекту, а возможно, оттого, что у Алисы появляется хоть какой-то шанс.