Книга Хулиганка для ботаника, страница 58 – Виктория Рогозина

Матвей первым подошёл к машине, открыл пассажирскую дверь. Алиса уселась, устало откинувшись на спинку кресла и прикрыв глаза. Когда Матвей занял место за рулём и повернул ключ, тишину нарушил лёгкий рык двигателя.

— А ничего, что ты вообще-то ездишь без прав? — прищурившись, спросила она, склонив голову к нему и изучая его сбоку.

Матвей усмехнулся, не глядя.

— Ты этого не видела.

Алиса чуть улыбнулась. Совсем чуть-чуть — но по-настоящему. И, похоже, у них теперь был общий секрет. Ночной. Простой. Тёплый. Тот, с которого иногда начинаются самые настоящие истории.

— Тебе, кстати, стоило бы пересмотреть подход к учёбе, — сказал Матвей, ведя машину по узкой загородной дороге, по обочинам которой маячили спящие деревья и усталые фонари. — Сосредоточься на том, чем действительно хочешь заниматься. Ну, или хотя бы начни искать.

Алиса смотрела в окно, щёку касал холод стекла. Она помолчала, потом тяжело вздохнула:

— А я не знаю. Всё упирается в одно и то же — в статус, в происхождение. У кого-то с рождения уже есть билет в первый ряд, а кому-то — даже на галёрку не продадут. Понимаешь?

— Понимаю, — кивнул Матвей, не отрывая взгляда от дороги. — Но в НеоПолисе как раз и заключается фокус: система построена так, чтобы умелые и упорные могли выйти вперёд. Это не сказки, я сам видел, как это работает. Нужно просто знать, где и как использовать возможности. Я тебе помогу.

Алиса хмыкнула, усмехнувшись и склонив голову набок:

— А ты чего такой добренький? Вдруг у тебя корыстные планы?

— Опасаюсь, что в шахматы будет не с кем играть, — с ухмылкой бросил он, бросив на неё взгляд.

Алиса чуть рассмеялась — тихо, почти про себя. Но в этом коротком смешке прозвучало больше благодарности, чем в десятке признаний.

— Ну, если только ради шахмат, — пробормотала она, прислонившись лбом к стеклу. — Может, и стоит попробовать ещё раз. Только... по-своему.

— Вот именно, — кивнул Матвей. — По-своему, но с умом.

Машина мягко свернула с трассы, и за окнами начали появляться первые огоньки наукограда. А впереди, как бы она ни сомневалась, всё-таки был шанс. И у Алисы, и у него.

Матвей с улыбкой скользнул взглядом по Алисе, которая, нахмурившись, в задумчивости держала фигуру ладьи над доской, словно надеялась, что та вот-вот подскажет ей победный ход. Они сидели в уютной гостиной блока семьсот два — комната была полутёмной, только мягкий свет торшера и голубоватое свечение экрана с новостями на стене нарушали полумрак. За окном плотно висела ночь, за которой — тишина наукограда.

Игра в шахматы уже давно стала их ритуалом. Алиса сначала злилась, отмахивалась, морщилась от поражений, но с каждым разом играла всё увереннее. Матвею, как гроссмейстеру, приходилось теперь внимательнее следить за расстановкой — она больше не делала глупых ошибок в начале, ловко разыгрывала комбинации и всё чаще заставляла его задуматься над следующим ходом.

— Да-да, проиграла, опять, — фыркнула Алиса, театрально закатив глаза и откидываясь на спинку кресла. — Гений против смертных.

Матвей криво усмехнулся и пожал плечами, как бы извиняясь:

— Такова судьба. Но признаю, ты начала играть в разы умнее. Через пару месяцев уже будешь делать ничью.

— Через пару месяцев я свергну тебя с шахматного трона, — проворчала она, но губы её дрожали от сдерживаемой улыбки.