Книга Твои условия, страница 74 – Лина Мур

— Что? При чём здесь я? Я, вообще, не беременна и ничего не делала. Я…

— Женская солидарность. Поэтому ты расскажешь мне, а теперь иди и побудь с ней. Не дай ей совершить глупость, если нужно будет, я заберу этого ребёнка и воспитаю, но никто в этой семье не убьёт грёбаную жизнь. Мы и так слишком много забрали этих жизней, — рявкает он.

Я сглатываю от его слов. Ну, по крайней мере, в нём всё же проявляется Мигель и его любовь к детям.

— И да, Раэлия, я хочу детей, и они у нас будут когда-нибудь в будущем. Это мой план. Понятно?

— Эм… ага, только вот ты меня забыл спросить.

— В моей голове ты ответила положительно, так что не разрушай мои фантазии. Я прощупаю почву у Доминика, а ты не дай Лейк совершить глупость. Давай, — он шлёпает меня по ягодице, и я безрадостно выхожу за дверь.

Приехали. Я в шоке. У меня будет брат или сестрёнка. Боже, пусть это будет девочка. Я хочу, чтобы отец снова прошёл через это, хотя бы поржу вдоволь. Но теперь я точно уверена, что после сорока пяти жизнь только начинается.

Глава 7

Мигель

То, что всегда отличало меня от Грега, я ценил жизнь. Даже делая очень плохие вещи, я узнавал, кто передо мной. Мои родители учили меня тому, что жизнь дана для того, чтобы оправдать своё существование. Они говорили, что наш мир — это чистилище, и мы должны доказать, что мы стоим рая. И это отложилось в моей голове. Конечно, сейчас я абсолютно не уверен в том, что Грег говорил мне правду о тех, кого убивал у меня на глазах. Тогда я верил, потому что не знал, каким он был человеком. Я ему верил, а он причинил мне огромную боль. И любая жизнь стоит шанса. Хотя бы одного.

— Ты где была? — спускаясь вниз, спрашиваю Раэлию.

Она стряхивает с куртки капли дождя.

— Ездила в школу к Энзо. Вызвали, у него разболелся живот. В общем, несварение. Его повезли в больницу, наелся вчера заварного крема, и вот итог, поджелудочная не справилась, — отвечает она.

— А где Лейк? — спрашивая, смотрю за спину Раэлии и хмурюсь.

— Дома. А что?

— Её нет дома, Раэлия. Она сказала Доминику, что едет к тебе, вы договаривались всё же добраться до салона и померить платья.

— Что? Нет. Она даже не звонила мне. Ты был здесь, поэтому я… боже, она это делает, да? — разочарованно шепчет Раэлия.

— Значит, пора влезть. Ты знаешь, в какую больницу она поехала?

— Да, конечно. Мы все прикреплены к нашей больнице, в которой был ты, — отвечает она. — Где папа?

— В кабинете. Общается с отцом Розы, всё сложилось удачно для Деклана. Он согласен. Брак Деклана и Розы состоится. Чёртова дура Лейк, — кривлюсь я.

— Она боится, Михаил. Она просто боится потерять отца.

— У неё была чёртова неделя, чтобы поговорить с ним и сообщить о своей беременности. Но она специально тянула и врала нам. Она…

— Не надо, — Раэлия хватает мою руку и качает головой. — Ты не знаешь, через что она прошла. Не надо её осуждать. У нас ещё есть время.

Без стука мы входим в кабинет Доминика, но он показывает нам выйти вон.

— Лейк, — говорю я, и он замирает.

Доминик быстро прощается и откладывает телефон.

— Что с Лейк? — прищуривается он. — Или вы оба сговорились против меня, потому что явно собираетесь опять наговорить мне дерьма. Я вижу это по вашим лицам.

— Ну, если это для тебя дерьмо, то мне искренне тебя жаль, оттого что ты так и не поумнел, — фыркаю я. — Раэлия.