Книга Твои условия, страница 73 – Лина Мур

— Готова к родео?

— С каких пор ты теперь ковбой? — смеюсь я.

— Это было модно в моё время.

— Боже, — ещё громче смеюсь, он шлёпает меня по бедру.

Предвкушаю, действительно, хорошую поездку.

— Раэлия! — врывается в мою спальню Лейк, и Михаил со стоном скатывается с меня.

— Мы как бы хотели потрахаться сейчас. И ты… — мой голос просто пропадает, когда я вижу трясущуюся Лейк. Я сразу же подскакиваю с кровати. — Что случилось? Где отец?

— Он дома был. У него обсуждение новых изменений, и он хвастался, — хмурится Михаил.

Лейк выглядит так, словно рыдала часов двадцать подряд. Её глаза красные, губы, наоборот, белые, и её жутко трясёт.

— Лейк, что случилось? — шепчу я.

Она дрожащей рукой протягивает мне какую-то палочку, и до меня доходит.

— Боже мой, кто залетел? — спрашивая, хватаю положительный тест на беременность, а затем поднимаю взгляд на Лейк. Она снова начинает реветь. — Боже мой, ты залетела от моего папочки?

— Круто, — смеётся Михаил, и я пихаю его в бок, показывая на Лейк.

— Эм, ну… эм… типа… что мне говорить-то? Ты рада или нет? Ты уже сказала отцу?

Она отрицательно мотает головой и забирает тест.

— Он меня убьёт. Он… я… не могла… я… грёбаная пробивная сперма Доминика. Я… я… же… столько абортов, и мне сказали, что я… не смогу… я не могу… там проблемы. И я… он убьёт меня. Он же… он…

— Боже, Лейк, прекрати реветь. Успокойся, — притягиваю её к себе, но теперь она в голос плачет. Смотрю на Михаила, и он пожимает плечами, говоря, что понятия не имеет, что делать.

— Я должна снова сделать аборт, — скулит она.

— Почему? — спрашивая, отклоняю её от себя. — Зачем?

— Ты не понимаешь? Доминик решит, что я такая же… такая же…

— Как моя мать, — мрачно заканчиваю за неё. — И как Кармен, которая залетела от него и ничего ему не сказала, использовав моего отца просто, как донора.

Она кивает несколько раз и печально смотрит на тест.

— Я так хотела стать матерью. Я хотела этого, но с человеком, которого люблю. И я очень люблю Доминика. Очень, но я должна… убить ребёнка… он же… он же решит, что я сука. А я… я думала, что не могу. Может быть, я плохо слушала врача? Может быть… я не знаю. Господи, я должна убить его и… это был мой шанс. Один на миллион.

— Лейк, но почему? Поговори с Домиником. Ты для него другая. Я помню, как он вёл себя в то время, когда был женат. Он не был влюблён. А сейчас он влюблён в тебя, — хмурится Михаил.

Но она отрицательно качает головой.

— Нет, я не могу потерять его, значит, должна избавиться от ребёнка.

— Лейк, давай мы поговорим…

— Нет! — выкрикивает она, злобно глядя на меня. — Нет, вы ему ничего не расскажете, ясно? Я съезжу в больницу и всё узнаю. Это же может быть ошибкой. У меня и раньше были задержки, у меня непостоянный цикл. А если это правда, то я тайно избавлюсь от ребёнка, но не потеряю Доминика. Нет. И только попробуйте что-то рассказать ему, ясно? Молчите.

Она вылетает из моей спальни.

— Настрой сбила, да? — хмыкаю я.

— Определённо, но не думаю, что она права. Доминик должен знать об этом. Если она сделает это тайно, то будет хуже.

— Ты не можешь лезть. Нет, это их дело. Поверь мне, мы окажемся виноватыми.

— Раэлия, ты думаешь, меня это как-то заботит? Нет. Поезжай с ней и сообщи мне, если она, действительно, беременна. Порой нужно лезть, чтобы кто-то не совершил глупость. Я бы тебя убил, если бы ты поступила так со мной. Это жестоко. Это ребёнок. Это жизнь, и убивать её вот так хладнокровно из-за страхов мужчины, глупо. Просто глупо. И если ты скроешь от меня правду, и поможешь ей это провернуть, Раэлия, то я тебя не прощу.