Книга Твои условия, страница 66 – Лина Мур

— Ты видел тело ребёнка?

— Нет, гроб был пустым, так как тело сожгли, и Грег хранил его прах у себя. Грег хотел место, куда бы приходил для… блять, — папа прикрывает глаза. — Он жив, да?

— Именно, — кивает Михаил. — И я его видел. Он пришёл ко мне, не скрываясь и ничего не боясь. Он жив. И назвал меня братом. Почему? Чисто физически это невозможно. Я рассматривал наше ещё более близкое родство с Грегом, но ему тогда было лет одиннадцать, верно?

— Да. Грег не твой отец, Мика, но он любил тебя, как своего сына. Он обожал тебя и стремился быть ближе к тебе. Почему Павел назвал тебя своим братом, я не знаю. Но могу предположить причину любви Грега к тебе. Очень сильной любви.

— Насколько сильной, пап? Ты говорил, что Грег был педофилом. И мы уже спрашивали об этом. Ты точно знаешь всё о его любви? — спрашивая, напряжённо смотрю на отца.

Он опускает голову, и меня ужасают догадки.

— Я не знаю. Но Мика никогда не боялся Грега. Он никогда не говорил о том, что Грег как-то трогал его. Так что я не думаю, что между ними было что-то подобное, — наконец-то, отвечает отец.

— Он не трогал меня, — говорит Михаил. — Он относился ко мне, как к сыну, это правда. Но этот парень, как мы уже узнали, его зовут Павел, был очень уверен в нашем родстве. Почему?

— Я не знаю. Правда, не знаю, — пожимает плечами отец. — Знал бы, сказал. Павел был рождён от какой-то шлюхи. Он на год старше Раэлии. Грег тщательно подходил к выбору матери для своего ребёнка.

— И выбрал шлюху? — удивляется Роко.

— Он всех женщин так называл. Но я не знаю, кем была его мать. И знаю, что Грег убил её, как только она родила Павла. Он сам мне сказал. Грег боялся, что кто-то заберёт у него сына, и инсценировал его смерть, чтобы спрятать его ещё лучше. Это всё, что ты хотел узнать? Теперь я могу получить документы? — спрашивает папа и переводит взгляд на Михаила.

— Нет. Скажи мне ещё кое-что. Почему ты заставил меня убить? Сколько мне было лет? Это Павел рассказал мне. Он дал мне много пищи для размышления. А также подготовься ответить на вопрос: почему ты держал меня в заложниках, и что ты сделал с нами обоими, с Грегом и со мной?

— Откуда это известно Павлу? — бледнея, шепчет отец. — Это было только между нами.

— Он сказал, что есть дневники Грега. Грег всё, видимо, в них записывал. И он их спрятал. А это… не думаю, что Грег не делился происходящим ещё с кем-то. Так что они знают больше, чем мы все. Я не могу вспомнить, я пытался. Я честно пытался, пока проверял все свои воспоминания и нашёл два тайника Грега. Но в них не было его дневников. Там были документы на тебя. И там их до хрена. Не просто документы, но и кассеты, записи разговоров и много чего ещё. Так что говори. Ответь на все мои вопросы. Ты вынудил меня сделать это, Доминик. И мне это не нравится.

Отец делает глубокий вдох и прикрывает на секунду глаза.

— Я не заставлял тебя убивать, Мика. На нас напали. Я забрал тебя из школы, и нам нужно было встретиться с Грегом. Мы не доехали. На нас напали толпой. Всё, о чём я думал, это то, что должен защитить тебя. Я дрался, меня ранили, и тогда ты схватил нож и ударил сначала одного, а затем перерезал горло другому парню. Они убежали, бросив нас. Вот и всё. Я не заставлял тебя. Ты сделал это сам. Ты стоял у меня за спиной. И я виню себя в этом по сей день. Я виню, потому что не смог защитить тебя от этого дерьма. А что касается шантажа, то у меня не было выбора. Я забрал тебя, можно сказать, украл и поселил у себя. Грег тогда уже сходил с ума, я пытался его остановить. Ты не пострадал, клянусь тебе, но это повлияло на Грега, и он отступил. Он угрожал моим детям. И я шантажировал его твоей жизнью. Грег тебя сильно любил. Порой эта привязанность к тебе меня пугала. Я думал, что он… совращал тебя. Я даже спрашивал тебя об этом, но ты ответил отрицательно. Ты сказал, что он лучший, и всё. Это было лишь противостояние друг другу, и да мы использовали имена детей. Да, потому что другого выхода не было. Невозможно было на него повлиять иначе. До этого я сделал уйму попыток, но он становился ещё более злым.