Книга Твои условия, страница 208 – Лина Мур

Нахожу его руку и сжимаю.

— Я хочу… хочу… с тобой. Мне страшно здесь быть… одному. Я не хочу. Лонни… собирается убить меня. Я слышал… он говорил… об этом. Я не хочу умирать, Грег, не тогда… когда я снова обрёл тебя. Я… можно я буду, как раньше, рядом… с тобой? — с мольбой смотрю на него.

— Михаил, не беспокойся, Лонни тебя не тронет. Я его убью, если он это сделает. Он ревнует, потому что знает, что лучше тебя никогда никого не будет. Лонни понимает, что я больше не притронусь к нему, у меня есть ты. И мы поженимся, как и планировали. У нас будут дети. Много детей. Да?

— Мне… нравятся дети. Я хочу много… много детей, — киваю я. — Помоги мне встать.

— Конечно, — Грег мягко улыбается мне и аккуратно обхватывает меня за талию. Моя голова кружится, и я начинаю снова часто дышать. — Не спеши, — он гладит меня по мокрой спине. Я весь пропотел и провонял.

— Мне… нужен душ, — бормочу я.

— Мне нравится, как ты пахнешь. Ты же помнишь, что мне насрать на запах пота или грязи, потому что это ты. Я не могу надышаться тобой.

— Не уходи, — дрожащими пальцами цепляюсь за его кофту. — Не уходи больше. Никогда. Не умирай… не бросай меня. Мне так страшно.

— Михаил, я никуда не уйду. И я точно не умру. Мы заберём своё. Мы вернём себе власть.

— Да, — шепчу я и киваю. — Я готов встать.

Грег поднимается с кровати, а затем я. Мои ноги подкашиваются, и я хватаюсь за него. Он крепко прижимает меня к себе, дав мне время прийти в себя.

— А танцевать… будем? — поцеловав его в щёку, спрашиваю я.

— Будем. Каждый день.

— Я хочу в отпуск. Помнишь, ты… мне обещал, что мы будем валяться… на песке, а Павел играть рядом, а мы… мы потом будем купаться в океане и никто… нам не помешает?

— Помню. Я помню всё, что обещал тебе, Михаил. Воспоминания, касающиеся других людей, потерялись, но те, в которых фигурировал ты, всегда со мной.

— Я так… боюсь… потерять тебя… снова. Я не… выдержу, Грег. Только не бросай меня. Я… не смогу. Не хочу терять опять столько… лет своей жизни. Я уже стар, и мы…

— Ты молод и прекрасен, Михаил. Мне это неважно, потому что я люблю тебя. Именно тебя. Я тоже вырос. И ты мой муж. Я всю жизнь мечтал об этом.

— Хорошо… я… я тебе верю. Я… тогда убей их. Дрона… оставь мне… я хочу… друга.

— Он будет твоим. Всё, что захочешь. И да, мы их убьём. С кого ты хочешь начать?

— Раэлия, — выдыхаю я. — Пусть… она убьёт Алекса, папочка. Я хочу, чтобы она… она попробовала это дерьмо. Она говорила, что это же так… просто пережить… сыворотку. Это ничего… ничего не значит. Я хочу, чтобы она… ощутила это… на себе. Поняла, как я… себя чувствовал.

— Мой мальчик. Мой обиженный, кровожадный малыш, — Грег довольно гладит меня по спине.

— Да, папочка, я твой… мальчик. Я всегда был… твоим, да? Ты же… не любишь…

— Только тебя. Исключительно только тебя.

— Хорошо. Мы… мы пойдём? Мне больно, но я… должен это увидеть.

— Да, пошли.

Грег ведёт меня к пошарпанной и старой двери. Мы выходим в длинный коридор, но никого нет.

— А где… все? — хмурюсь я.

— Внизу. Это лишь антураж.

— Я бы хотел об этом… написать. Можно?

— Мы вместе об этом напишем, Михаил. Теперь у нас будет общий дневник с тобой. Только ты и я, как и раньше.

Мы медленно идём к массивной металлической двери, которая не заперта, спускаемся по широкой лестнице, и я слышу голоса. Это ещё один этаж, где есть комнаты и выходят люди с автоматами, одетые во всё чёрное. Наступает тишина, когда они видят нас.