Онлайн книга «Твои условия»
|
— Всё… всё, Михаил, успокойся. Всё. Я здесь, любовь моя, я здесь, — он ловит моё лицо, по которому бегут слёзы. — Я… я… ненавижу тебя… за то, что ты… сделал со мной. Они… издевались надо мной… а ты… ты винишь меня в том, что я… я хотел быть собой? Пошёл на хер, Грег. Я… я… ненавижу тебя. Ты убиваешь меня… за что? Почему? Я был верным… я был с тобой… и ты мне обещал… никто не исполняет своих обещаний, только я. Вы все… все требуете от меня, чтобы я был честным, а сами? Где ты был, когда… когда мне было больно? Где ты… был? — скулю сквозь стиснутые и стучащие зубы. — Я… — Где… где… где ты был, когда мне было больно? Почему ты… ты бросил меня? Они… говорят, что ты… ты… ты… всегда врал мне, и я… я… я… был тебе не нужен. Никогда… не нужен, ты играл… моими чувствами. Ты… я… Лонни… ты выбрал его, а… а… за мной не пришёл… почему? Он… он мог… он знал… о том, что ты… жив, а я… я, как же… я? Я был один… всегда… один… ни брата… ни тебя… никого… враги, моя семья… меня ненавидит. Все… все… никому я никогда… не был нужен… — Тише, ну же, Михаил, хватит, — Грег кладёт ладонь на мою щёку, вытирая слёзы. — Ты делаешь себе хуже. Тебе нельзя… — Ты же… ты… будешь рад, если я… умру. Какая… тебе разница? Тебе… насрать на меня. Ты любишь всех… но не меня, да? Ты врал мне… все всегда… врут мне… ты… ты бросил меня… ты… не защитил меня, а я… мне ты был нужен. Ты любишь Лонни, и я… я… ты хочешь, чтобы… я… умер. Ты наказываешь… меня, а я… я… мне больно. Я не виноват… что вы все… пользовались… моей наивностью… и желанием любить. Всего лишь… любить и быть нужным кому-то… хоть кому-то… а ты… ты забрал у меня… всё… себя забрал и я… брошенный и никому больше… ненужный. Признай… признай, Грег, что я… никогда не был для тебя… тебя… тебя… кем-то особенным. Признай, что ты… ты… играл мной… а вот я вырос и больше не… нужен тебе. Я ничтожество, да? Я… никчёмный и тупой… влюблённый пацан… я… — Михаил, остановись, — Грег удерживает моё мокрое лицо в своих руках, продолжая прижимать моё тело к постели. Но я и так не могу двинуться, потому что моя грудь болит, голова раскалывается, кости ноют, мышцы словно вырывают с корнем. Кажется, что я схожу с ума в этой агонии боли и насилия внутри. — Михаил, всё не так. Ты знаешь, что я всю жизнь любил тебя… — Ты хочешь, чтобы я… умер. Ты дал… мне это дерьмо… и я… мне сложно… ды… дышать, — постоянно разрываю каждое слово вырывающимся сипом из горла, которое уже давно саднит. Бессилие и слабость убивают меня. — Это не так. Я больше так не буду, будущее моё. Я не буду больше с тобой это делать. Ты отказывался примкнуть к нам, и я решил, что ты… — К ним… не к тебе… ты не пришёл… только Павел… и я… я… я думал, что они… они пользуются им. Они… хотели… забрать то, что я… я… я… столько лет планировал… моё место. За тебя… я твой… наследник. Я… я… же Фролов и я… хотел использовать… Доминика, чтобы… чтобы… забрать своё. Сначала… уничтожить твоих последовате… лей, а затем… когда… больше никто мне не помешает, убить… Доминика и остальных, но Роко… мне нравился, Грег. И Дрон… они мне нравились… они всегда были добры… ко мне… и я… — закашливаюсь, рвота забивает моё горло, и Грег резко переворачивает меня на бок, подставляя ведро. Меня рвёт, я весь выгибаюсь и скулю, а слёзы продолжают капать. |